Психотерапия
Руслан
— Вы полностью зациклены на вашей покойной супруге, не можете её отпустить, оттого она постоянно вам мерещится, — поясняет мою проблему психолог, к которому направила меня Инна — мой секретарь. — Куда бы вы не пошли, чтобы вы не делали — везде будете видеть её. Потому что вся ваша жизнь зациклена на ней. Поэтому вам кажется, что вы сходите с ума. Из-за этого чувствуете её рядом. Вы любили её? Насколько сильно?
В кабинете Зайцевой пахнет лавандой, базиликом и, кажется, полынью.
Я не любитель ароматерапи.
Я даже с матерью ругался, когда приходил к ней в гости и чихал от зажженных ароматических свечей. У меня от этих «вонючек» слегка кружится голова и немного подташнивает. Но именно этот горьковатый, чуть терпкий запах, проникая в ноздри, способствует расслаблению.
Глядя на тонкую струйку дыма, исходящего от ароматической палочки, с уверенностью отвечаю на поставленный психологом вопрос:
— Я и сейчас её люблю. Сильнее, чем мог бы себе представить. Она у меня под кожей. Не отпускает.
Снится мне каждую ночь. Не в кошмарах. От этого ещё больнее. Поэтому я здесь. Хочу разобраться со своей чертовой психикой. Почти год прошёл, как супруги не стало. Я не могу с этим мириться. Почему я везде её вижу? Почему она везде мне мерещится? Почему не могу перестать думать о ней? О прошлом? О том, как мне было с ней хорошо. Маша ушла. Я до сих пор не могу её забыть. Я горел ею. Жил ею. Она была моей душой. Моей Вселенной. Я поздно это понял. Жизнь закрутила в каком-то чертовом колесе.
Так и не смог ей признаться. Не успел. Когда сообщили о её смерти, я будто и сам умер. Ем, живу, работаю, общаюсь с людьми, но не получаю от жизни удовольствия. Я потерял большую часть себя.
Выдохнув скопившееся в груди напряжение, откидываюсь на спинку дивана. Устремляю взгляд на Алёну Станиславовну. Ей около тридцати пяти. Внешность максимально нейтральная. Строгий костюм. Очки в золотой оправе. На вид умная, элегантная женщина. Она обещала помочь облегчить мою участь.
Господи, какого хрена я здесь делаю?
На кой мне это надо?
Приступы паранойи усилились.
В какой-то момент я этого не вывез и принял решение. И вот я здесь. По сотому кругу ломаю себя, не зная, во что мне верить.
А вдруг Маша жива? Что, если она не мираж. Не сон. Не приведение из загробной жизни?
Боже, что за чушь я несу…"
"— Сны — это компенсация отсутствия отношений, Руслан Георгиевич. Вы слишком много думаете о ней. Такое обычно бывает, когда не можешь отпустить человека.
