Так будет лучше для всех. Я всё равно скоро улечу из страны. Здесь я не намерена оставаться, — сжимая пальцами заледеневшие перила, смотрю вдаль. В сторону леса. Жду, когда Галецкий соизволит откланяться. Но хрен там!
— Не проси, Маша. При всём моём уважении к тебе, девочка, я всё равно не смогу скрывать правду от него. Я уже столько лет провёл рядом с ним. Я его щит, понимаешь? Его личный психолог и друг. Как бы там ни было, он не заслужил такого удара. Я хочу услышать, как всё было.
— А я? — вздрогнув от холода, устремляю на Дана колючий взгляд.
— Я заслужила по-твоему? За что он так со мной? За то, что меня изнасиловали под действием какого-то дерьма? За то, что я влюбилась в него, как последняя идиотка? За то, что сердце вытащила и ему отдала? За что?!!! Нет, Дан! Уходи! Люди не меняются! Он не изменится! Я лучше сдохну, чем к нему вернусь!
После выплеснутых мною эмоций повисает гробовая тишина. Стук сердца оглушающе барабанит в висках. И кажется, будто земля снова уходит из-под ног.
Трескается. Стоит мне оступиться, и я снова сорвусь на дно горящего пекла. Где я уже побывала одиннадцать месяцев назад.
Закрыв глаза, часто и рвано дышу. Как будто вот-вот доступ кислорода прекратится.
— Маша? Таблетка экстренной контрацепции не сработала. Верно? — Дан, проигнорировав мой посыл, продолжает строить гипотезы. Я стараюсь его не слушать. Погружаюсь в себя. — Ты была беременна от Руслана. И ты благополучно родила. Двоих. Девочку и мальчика. Детям от роду по три месяца.
Станешь и дальше это отрицать? Врать о каком-то выкидыше?
— Что? — рассеянно проморгавшись, фокусируюсь на Галецком.
— Вот только не нужно делать из меня идиота! — осуждающе цокнув языком, тут же добавляет: — Я хочу на них взглянуть. Покажи мне Исаевых.
* * *«Хрена с два! Исаев у вас на подходе. Под боком Руслана Георгиевича! А мои — Вершинины!»
В мыслях я возмущаюсь что есть силы, а в реале пытаюсь говорить как можно спокойнее и правдоподобнее, хотя я больше не уверена в том, что Дан запросто проглотит мою очередную ложь.
После того, как правда вылезла наружу и Галецкий побелел, он не станет верить ни одному моему слову.
Ну и пусть! Главное — твёрдо стоять на своём и не давать повода усомниться в моей версии. Не для того я билась за свободу и жизнь моих малышей, чтобы сейчас сдаться и упасть в ноги Руслану.
— Они не его дети. Двойняшки от Геры. Могу предоставить тебе свидетельства о рождении. Это всё, на что ты можешь посмотреть.
