А ну-ка, Машенька, выше нос! Чего раскисла? Двор мне затопишь. Нечего реветь.
— Хорошо, — улыбаюсь ему в ответ, хлюпая носом и вытирая с лица слёзы. — Я буду ждать твоего звонка.
— Вот и отлично! — подбадривает он, выуживая из кармана пальто небольшую бархатную коробочку. — Это тебе. Вчера не успел отдать.
— Что это? — интересуюсь, сжимая подарок в ладони, как самую ценную вещь.
— По приезду посмотришь. Скромная память обо мне. Уверен, тебе понравится.
— Благодарю, — снова клюю его в щёку, а затем подхожу к Томе.
— Маша, я приеду к вам завтра. Помогу Гере собрать чемоданы и навести в доме порядок.
— Хорошо, Томочка. Я буду ждать.
Попрощавшись с няней, ухожу без оглядки. И только когда открываю дверцу рядом с Даном, бросаю на близких ностальгический взгляд. Прошептав губами «пока», сажусь в машину. Всю дорогу до дома Исаева верчу в руках футляр. Не решаюсь посмотреть, что там внутри. Меня ломает от тоски. Больно осознавать, что Гера, привыкший к шуму и к крику малышей, останется совершенно один.
Глава 48. Всё на своих местах
Маша
— Добро пожаловать домой, Мария Викторовна, — выпустив Газель из владений Исаева, Дан с довольным лицом въезжает во двор. — Детская мебель уже доставлена. Осталось выбрать комнату, куда её поместить.
— В гостевую рядом с нашей спальней. В ней сделаем детскую, — решительно отвечаю, замечая в боковом зеркале проследовавший за нами черный седан.
Руслан…
И сердце в пятки уходит, а затем взмывает к горлу и бешено выстукивает надрывный ритм.
Приехал.
Как же вовремя он приехал!
Прячу за бархатным футляром расползающуюся счастливую улыбку.
— А вот и отец многодетный пожаловал, — отзывается Дан, останавливая внедорожник возле гаража. — Беги, Машенька. Своего Исая встречай.
— Держи, пап, — отдаю подарок Геры и выпрыгиваю из машины. Едва коснувшись ногами земли, застываю, глядя на то, как высокая широкоплечая фигура мужа покидает салон «немца».
Увидев меня, Руслан внезапно врастает в землю. Встречаемся взглядами, и меня в очередной раз током прошибает.
Жгучий жар пронизывает с головы до пят. Тело становится чувствительным, кожа наэлектризованной. Притяжение настолько мощным, что мы оба срываемся навстречу друг к другу. Сталкиваемся где-то посреди двора.
Тело к напряжённому телу.
Губы к твёрдым, жадным губам.
До боли крепкие объятия.
Нас сотрясает и какой-то неведомой взрывной волной в космос выбрасывает.
Так сладко и горько одновременно.
Грубо и нежно.
Холодно и жарко.
На секунду сплетаемся языками.
