Вам обоим нужно было остыть. Вы же оба, как бочки с порохом. Стоит поджечь и рванёт так, что мало не покажется.
— Не темни, — будто не слыша его слов, принимаюсь задумчиво крутить стакан с янтарной жидкостью, а затем делаю большой глоток. Выдыхаю. Расслабиться не выходит. Что-то гложет внутри. Не могу понять, что именно. Да и Гера не такой, как обычно. В глазах застывшая тоска, которой на балу не наблюдал.
— Неделю назад получил результаты МРТ, — после натянутого молчания ввергает меня в шок. Застываю, пялясь на него отрешенным взглядом.
— Выявили опухоль мозга. Нужно лететь в Германию на обследование. Делать биопсию. Не мог я больше тянуть с вами, ребятки. Не мог. Да и как бы я ей отца вернул? Ты бы не отпустил тестя за границу. Всё и так зашло слишком далеко. Любите друг друга — живите вместе. Детей воспитывайте. Чего дурью маяться?
— Маша знает? — отмерев, избавляюсь от стакана. Из-за резко возникшей духоты расстёгиваю манжеты и закатываю рукава. Вроде не меня касается, а дрожь по коже всё равно слетает.
Ведь все мы под богом ходим. Кому сколько отмерено — неизвестно.
— Нет, Исай. Сейчас не время ей говорить. Пока она кормит грудью, не хочу её волновать. Ей это ни к чему. От стресса молоко может пропасть.
— Рано или поздно ты должен ей об этом сказать.
— Придёт время, обязательно скажу.
Глава 41. Помешательство
Маша
Поменяв детям подгузники, укладываю спящих в кроватку. Целую каждого. Возле Яры задерживаюсь чуть дольше. Её сладко пахнущий висок пропитался мускусным запахом родного отца.
Пьянит…
Глубоко втягиваю носом одуряющий аромат и расплываюсь в улыбке.
Как же хорошо…
Вчера я могла об этом только мечтать, а сейчас наслаждаюсь явью.
С ума схожу от разлетающегося по груди трепетного наслаждения.
— Спи, мой ангел, — шепчу я, укрывая дочку одеяльцем. Следом наклоняюсь к полу, чтобы прихватить слетевший с талии халат и покрепче закутаться в него.
Руслан, безусловно, мне не чужой, но расхаживать перед ним голой я пока не готова.
Одно дело, когда грудью кормишь при нём детей.
Другое, когда позволяешь властвовать над своим телом, развязывая ему руки.
То, что произошло в машине — было спонтанным порывом.
Мы не должны были переспать.
Так скоро не должны были…
Боже, да кому я вру?
Думаю о нём, покрываясь мурашками.
Всё тело огнём пылает.
Между ног становится мокро и горячо…
— Не двигайся… — охрипший голос Руслана вынуждает сглотнуть.
Замираю в пикантной позе, так и не успев подцепить пальцами махровую ткань.
