Никакого браслета на руке у меня не было — значит, я не могла быть замужем. То есть … они говорили не про меня?
Впрочем, сейчас у меня были не до разгадок странных разговоров — меня ждали куда более важные дела. Мне предстояло пройти полгорода пешком… без обуви.
И…
Да, я сделала это.
Изранила, стёрла до крови ноги, но дошла.
И даже не умерла по дороге от жажды или палящих светил — сделала себе из фартука что-то типа косынки, которую накинула на голову. Наверное, можно было и из подола платья сделать также подобие портянок, но к тому моменту когда я об этом догадалась, ноги уже были изранены, и большого смысла я в этом не увидела.
Только время терять.
Зато долгая тяжелая «прогулка» заставила меня выкинуть из головы все ненужные эмоции. Организм, включив режим выживания, заботился в первую очередь о том, что действительно было необходимо. А всякие там душевные переживания…
Нет, скажите, я и впрямь была такой дурой — влюбилась в чужого мужика из-за одной проведенной с ним ночи? Ха! Вот что значит деревенская школа и отсутствие воспитания в этом вопросе.
Решила, что это было обоюдное влечение… ага. Для мужика, у которого гарем девок во дворце.
… И вдруг он воспылал ко мне неземной страстью… Ха. Три раза ха-ха.
Хотя страсть неземная ( неземная — потому что радскарская) действительно была. Из-за запаха Найви. А мной просто попользовались. Но не сам правитель — он ведь тоже был одурачен, а парочка хитрецов из рода Днарр.
Я сжала зубы. Ну и пусть.
Пусть они там женятся, пусть любят друг друга, пока отец Найви будет пересчитывать драгоценные камни на платьях дочери.
А я… а я тоже не пропаду. Не пропала же, когда выпала из самолёта, из своего времени… вот и сейчас тоже выживу.
Добравшись до дома, я первым делом сходила в душ и смыла с себя всю грязь. Затем обработала все раны, и только потом заставила себя поесть. Буквально впихнула несколько рулетиков с мясом и зеленью.
А затем включила систему ( как здесь коротко называли компьютеры) — не потому что планировала работать, просто тишина давила на нервы и причиняла мне почти физическую боль.
В конце концов, я даже пролистала свой почтовый ящик и проверила несколько писем, пока внезапно мне не стало плохо.
Это не могло быть отсроченным солнечным ударом, не могло быть результатом обезвоживания — обычно и от одного и от другого становится дурно, накатывает слабость, тошнит в конце концов, но не щиплет тело. А мне вдруг дико обожгло кожу где-то в районе ключицы.
