Где вообще Найви? Она же объявится?
Я понимала, что приятельница обязательно должна вскоре появиться— это как-никак была её свадьба. Но всё равно становилось неуютно. Тем более время шло (может, тянулось со скоростью улитки — у меня не было часов, поэтому я могла только предполагать), а ничего не происходило.
«Возможно, Найви просто где-то задержали», — мысленно успокаивала я себя. —«Дворец огромный, и если она изображает простую служанку, ей, возможно, непросто проникнуть в эту часть дворца правителя».
Не успела я об этом подумать, как в комнате послышались тихие шаги. Настолько тихие, что даже в этой звенящей тишине я не смогла бы их услышать, если бы не ждала появления приятельницы.
«Найви», — с облегчением выдохнула я. — «Наконец-то она появилась».
Будто в ответ на мои мысли хлопнули ладони — гулкий звук эхом разнесся по пустому пространству комнаты. Сразу после этого тяжелая ткань балдахина разъехалась в стороны… но ничего не изменилось.
В комнате по-прежнему царила полная темень, даже свет от местных лун не проникал через окно.
Я покосилась в сторону окна и обомлела — окон как будто не существовало. То есть они, конечно, были — но их явно чем-то закрыли или занавесили.
—Мы соблюдём традиции, — услышала я вкрадчивый мужской голос. — Хотя это и необязательно: мой зверь почуял тебя, моя амайя — и темнота уже ничего не изменит.
—Что вы имеете в виду? — я испуганно вжалась в подушки, понимая, что ко мне в спальню пожаловал сам правитель Арна.
—Это будет мой свадебный подарок, — многозначительно добавил правитель Дэйррэн.
— Мы объявим об особом благословении к концу третьего дня.
Я понятия не имела, о чем он говорит. Какое благословение? Какая амайя? — Он, что, комнатой ошибся?
Последнее, кстати, было очень даже вероятно: комнату мне выделили в гареме, а его дамочки ещё не разъехались по домам.
Кстати… может именно эта, как её — Амайя —как раз тут и квартировалась. Пташка съехала, а повелителя не предупредили.. Я слабо могла представить, как такое возможно у радкар, но… всякое бывает.
Правитель тоже живой человек, то есть не человек, конечно, а радскар, но… в общем, и он мог запамятовать.
Надеюсь, слуги поменяли простыни, а то я тут сижу сейчас голой попой на непонятной какой чистоты постельном белье.
— Простите, повелитель, — подала я голос, четко ощущая, что под простынями я сейчас нахожусь в полном неглиже… не на французский манер в неглиже-комбинашке, а совсем-совсем в неглиже.
