Месяц ухаживаний, месяц притирок характеров и совместных изучений культур друг друга.
Я соврала бы, если сказала, что меня к нему не тянуло — тянуло ещё как, но в то же время я понимала очевидное: Рэнд не простой радскар, а наше временное гнездышко на шаттле не сможет стать нашим постоянным домом. Мне придется жить в его дворце, иметь дело не только с приближенными повелителя, но и вдобавок с самим повелителем — а потому я хотела быть уверенной в том, что ни я, ни мои дочери, о которых мечтал Рэнд, не окажутся в положении бессловесных зверушек, вынужденно бредущих следом за своим хозяином.
К счастью, таких моментов не возникло.
Более того, Рэнд, когда понял, что я сильно пугаюсь его правительственного тона, научился его сдерживать, превратившись в самого нежного и понимающего мужчину на свете.
Клыкастый идеальный муж, который ловил кайф просто от одного моего запаха… и старательно сдерживал свои рыки, когда я делала что-то не так.
Сразу же после того, как мы обоюдно решили, что я окончательно переселяюсь во дворец, меня официально показали всем поданным, объявив единственной и неповторимой супругой повелителя и истинной амайей.
При этом Дэйррэн сиял как начищенный самовар, а старые монахи-священники из храма (которые когда-то встретились мне на пути), кивая в такт словам правителя, ласково смотрели на меня.
— Ну, вот так и надо было сразу, дочка… — протянул один из них.
А где-то в толпе ехидненько подхихикивал Танн, приглашения которого на церемонию я едва добилась. Дэйррэн был категорически против появления Днарра во дворце, но вынужден был уступить не столько из-за древности рода Танна, сколько из-за опасений, что я обижусь.
Да, Дэйррэн не понимал и не принимал мою дружбу с Танном. А мы на самом деле подружились. Теперь, когда я не подозревала нового главу рода Днарров в том, что он хочет меня «ликвидировать», наши отношения выровнялись до дружеских. И бедолажке повелителю приходилось это терпеть. Лишь когда Танн временами заикался о совместно проведенных со мной ночах на станции, Дэйррэн зверел и силой своего раска выставлял Танна из дворца.
Если вы думаете, что это как-то отрезвляло Танна — зря так думаете. Как только мы встречались снова, Днарр снова дразнил повелителя. В конце концов, Рэнду это надоело, и он оставил Танна в покое, решив вместо этого пойти другим, куда более коварным путем: одно лишнее слово о супруге повелителя — и старый род Днарров лишался одного из своих наделов на Арне.
Это сработало.
