И всё это несмотря на присланные фальшивые покаянные письма… Ох, господи, я же должен был проверить залу судебного заседания Приёмышева…
— Извозчик! — Ардашев махнул тростью, и пролётка остановилась.
XI
Поднявшись по ступенькам здания окружного суда, Клим Пантелеевич понял, что опоздал. В коридоре, у кабинета судьи Приёмышева, толпились люди. Ардашев заглянул в приоткрытую дверь. Приёмышев лежал на полу лицом вниз и корчился в судорогах, пытаясь что-то произнести. Прокурор и присутствующий в процессе присяжный поверенный склонились над ним.
— Что здесь произошло? — Ардашев обратился к присутствующим.
— Ничего не могу понять, — развёл руками секретарь судебного заседания. — Павел Филиппович зашёл в залу, сел в кресло и вдруг вскрикнул. Тут же резко поднялся, сказал, что заседание начнётся позже, и вышел. Ни я, ни прокурор, ни адвокат ничего не поняли. Он слегка пошатывался. Я за ним. Открыв дверь, увидел, что судья опустился на четвереньки. Тут же послал за доктором. Я и в полицию на всякий случай протелефонировал, ведь в его адрес были угрозы… Смотрите, он еле дышит.
Наверное, апоплексический удар.
— Маловероятно, — выговорил Ардашев и тут же направился в залу судебного заседания.
На зелёном сукне стола среди стопки чистой бумаги лежал конверт, адресованный Приёмышеву. Текст на нём был набит на пишущей машинке.
Затем присяжный поверенный перешёл к осмотру кресла. Он вынул лупу и принялся изучать поверхность сиденья.
— Господа, господа, это полиция! Приказываю всем разойтись! Пропустите врача! — донеслось из коридора.
Ардашев обернулся.
Перед ним возник Поляничко.
— Клим Пантелеевич, вы уже здесь?
— Да, но Слепень меня опередил и на этот раз. Вот, посмотрите, — адвокат указал на кресло.
— Что это?
— Сырная кнопка?[9]
Начальник сыскного отделения уже протянул руку, но адвокат предостерёг:
— Осторожнее, Ефим Андреевич, не пораньтесь. Она заточена на манер ножа, и остриё, вероятно, пропитано ядом. Состав ещё предстоит выяснить химикам.
— Он что, сел на неё? — рассматривая орудие убийства, спросил Поляничко.
— Именно. Преступник проник в зал заседаний, скорее всего, ещё вчера вечером или сегодня утром, вспорол кресло и укрепил кнопку в деревянной части.
— А почему она коричневая? Обычно сырные кнопки стального цвета.
— Слепень выкрасил её под цвет обивки, чтобы она была незаметна. Расположив кнопку под обивкой острыми концами вверх, он, как я смею предположить, обмазал её ядом повышенной концентрации.
