Опустившись на колени у кромки воды, генерал заметил, что руны и символы продолжаются и под поверхностью, их формы искажаются и преломляются в те самые соцветия, танцевавшие на поверхности.
Чувство чего-то… старого и почти забытого коснулось Хаджара, когда он провел пальцами по древним знакам, пытаясь не то, что понять, а словно вспомнить содержащиеся в них знания. Магический свет, казалось, отвечал на его прикосновения, становясь все ярче и ярче. И когда свет почти ослепил, Хаджар почувствовал связь с чем-то большим, чем он сам, с силой, которая, казалось, связывала грот, руны и воду вместе.
— И долго ты плескаться будешь? — прозвучал ехидный голос.
Он отвлекся от воды и повернулся к стоявшим рядом Шакху и Арнину. К тем уже подошли и волшебник с женой, вместе с гномом, что-то рассказывающим об очередной семейной истории.
Хаджар повернулся обратно к водной глади, но то странное чувство уже исчезло, а вместе с ним пропали и подводные символы, оставив только те, что вились по стенам и потолку.
— Хотел умыться, — ответил Хаджар, после чего действительно ополоснул лицо.
Он поднялся на ноги, отряхнулся и еще раз посмотрел на них нового знакомого — Арнина. Скорее всего для остальных план выглядел пусть и сумасшедшим, но, само главное, сработавшим. Тем более, что они успели до Дальнего Грота аккурат перед бурей, а следовательно, как минимум, выиграли несколько дней форы."
"Пока непогода не стихнет, вряд ли Старик и наемники сунуться сюда через перевалы и ущелья.
Не говоря уже о том, что буря — царство Громовой Птицы и её родичей. И стая таких тварей далеко не те соперники, против которых выйдешь с большой охотой.
Так, наверное, думали остальные. Хаджар же, знавший толк в безумии и планировании, не сводил взгляда с Арнина. Может для кого-то и скрылась среди событий маленькая деталь, но только не для генерала.
Оборотень говорил, что он слаб и с трудом выживал в стае Нарнира, но при этом сумел создать одновременно две иллюзии.
Иллюзии, обе из которых смогли обмануть инстинкты Дархана, а одна и вовсе — одним ударом отправила на тот свет горца. Не просто Пикового Небесного Императора, а такого, что в Чужих Землях его бы с радостью приняли в старшие Мастера любой секты или клана.
— Это ты полезно, — кивнул Пустынный Волк. — Но пока ты наводил марафет, варвар, и опять дрых несколько дней, мы тут немного решили выжить.
