— то почему ты тогда не примешь нашу сторону? С твоей помощью мы бы…
— Уже принимал, — перебила пустота. — больше раз, чем ты знаешь… больше раз, чем ты помнишь… И к чему это привело? К тому, Мэб, что мы опять здесь. Ты и я. В этом саду. Ведем разговор, который вели столько раз, что здесь цветков не хватит.
— Мы могли бы…
— Не могли бы, — снова перебила пустота. — Это знание… ноша, которую несем мы впятером. Ты, твоя сестра, Князь Демонов, волшебник и я. Так завещано. Так есть. Так будет всегда.
Лишь нам пятерым известна суть.
Мэб ударила посохом о землю и цветы, покуда видел глаз, покрылись коркой инея.
— Тебя устраивает участь раба, старик?! Если да — то тогда к чему эта борьба? Зачем ты мешаешь нам?!
Пустота промолчала."
"— Потому что иногда мне наскучивает просто наблюдать, — произнесла наконец она. — Порой мне хочется принять участие. А какой смысл играть на стороне тех, кому суждено проиграть? Я лучше останусь победителем.
— Победителем, — снова фыркнула ведьма.
— как нелепо, наверное, чувствует себя бойцовый петух, когда выигрывает в схватке. Он же не знает, что вскоре все равно сварят и сожрут.
— Может и сожрут, но в тот миг, — пустота громко втянула воздух и мечтательно протянула. — В тот миг, Мэб, когда его клюв и когти разрывают противника, когда он умывается кровью поверженного врага… В это мгновение он свободен. Так, как не был при рождении и не будет после смерти. Так что я смиренно дождусь вашего прихода, Королева.
Всех твоих кукол. Армий. Пешек. Несчастных глупцов, поверивших в пустые речи о “свободе” и “справедливости”. И когда они придут, — что-то произошло — иней растаял, а в воздухе заплясали золотые огоньки. — Когда вы придете, я разорву вас на мелкие кусочки. Умоюсь вашей кровью. И буду в тот миг свободен, а вы обретете свою справедливость.
Ведьма отвернулась от скамейки и посмотрела на пруд.
— Значит — война, — не спрашивала, а утверждала она.
— Война, — согласилась пустота.
Ведьма исчезла. Не было ни вспышки, ни волшебного символа, она просто мгновением прежде стояла на берегу пруда, а в следующее мгновение — нет.
Тишина на многие и многие часы повисла в воздухе, пока, наконец, пустота голосом, чем-то похожим на человеческий, не произнесла:
— Не заставляй меня ждать еще дольше, — прошептала она с едва заметным надрывом. — Как же тяжело…
А на поверхности пруда мечник все еще разглядывал цветы.
