Вихри ревели вокруг него бушующей безумием бурей, ускоряя и без того размазавшегося в пространстве Хаджара, двигавшегося со скоростью и ловкостью, которую не могли себе представить и сильнейшие из Небесных Императоров.
Но Гардаграг не был Небесным Императором. И даже человеком исполинский воин не являлся. Его тяжелый меч, превышавшие все разумные размеры, легко пронесся сквозь пространство с практически непринужденной легкостью. И когда ледяное лезвие рассекло воздух, то снежная вьюга встала бок о бок с драконом, создавая вокруг него непроницаемый щит.
"
"Две родственные стихии столкнулись в круговерти ветра и льда, превращая ущелье в поле битвы первобытной мощи.
Хаджар, не взирая на вспыхивающие вокруг него удары меча, раскалывающие землю, оставляя на ней ледяные шрамы, несся сквозь пургу. Его движения выглядели одновременно плавными и грациозными, словно тот полагался вовсе не на собственные ноги, а на потоки ветра, заменившие ему стопу.
Синий Клинок танцевал в его руках, радостно крича в восторге от битвы.
Острие меча рассекало воздух со смертоносной точностью и каждый удар порождал стальные разрезы в пространстве, устремлявшиеся бликами гибельного света в сторону противника.
По мере того, как Хаджар сокращал расстояние между ним, он призывал все больше и больше ветров. По какой бы причине Гардаграг не тянул с призывом Правила — сильно много шансов Дархану не представится.
А дракон, словно ожившее олицетворение самого понятия — разрушение, будто только и ждал, когда противник подойдет поближе.
Стоило Хаджару оказаться на расстояние меньше, чем в пять метров, как Гардаграг взмахнул титаническим мечом. Воздух вокруг стали зарычал и запылал силой далекой от энергии или Терны, но достаточной, чтобы далеко не метафорично заставить вздрогнуть горы.
Ледяные лезвия, выкованные вьюгой, столкнулись со скалами и раздробили их на сотни осколков, а затем те, повинуясь танцу метели и пурги, устремились в сторону Хаджара.
В этот момент Дархан высвободил часть накопленного ветра и тот заструился по его венам и жилам.
Когда каменные осколки-мечи приблизились к нему, то генерал начал двигаться подобно колышущемуся камышу.
Каждый раз когда казалось, что вот-вот и осколок ударит в грудь, раздробит голову или ногу, поразит живот — время вокруг генерала будто замедлялось. И еще недавно стремительно летящие снаряды застывали в воздухе, замедляясь до скорости лениво ползущей улитки и Хаджар обтекал их так же просто, как ручей обтекает незаметную кочку.
