Здесь, в саду звезд, на прелестнейшей из картин мироздания, оставался один изъян. Если здесь светили все звезды вселенной, то что тогда у них над головами?
Только тьма.
Такая же, что он носил на своих плечах дольше, чем мог вспомнить.
— Потому что только так я спасу нас.
— Спасешь? Спасешь как?! — не сдержала крика Миристаль. — Уничтожив всех и вся?!"
"Она не понимала. И не могла понять. А он не мог ей рассказать. Стоит ему открыть рот. Произнести эти слова. И все начнется заново.
Будет построен сад. И звезды запылают холодным и безразличным к метаниям смертных светом.
Откроются Врата и на мертвой земле вырастет дерево, из которого боги, смеха и забавы ради, создадут верного пса.
Тот будет послушно лаять и кусать тех, на кого ему укажут хозяева. Ничего не изменится.
Он так и не сможет её снова встретить. Не сможет построить дом. Они не будут слышать смеха сына и дочери, играющих в саду. И то счастье, подаренное годами смертной жизни, так и останется очередным шрамом на его душе.
— Иногда, сестра моя, — прошептал он вглядываясь во тьму, накрывшую крыльями звездный сад.
— жизнь страшнее смерть, а смерть милее свободы.
— Это слова мудреца?
— Наверное, — пожал он плечами. — но, я думаю, он сказал бы иначе. Как-нибудь, чтобы ты смогла понять. У меня так не получится.
Она опять произнесла имя. Подошла к нему и взяла его руку в свои ладони. Такие теплые и такие нежные. Совсем не похожие на холодные и чуждые прикосновения лепестков.
— Пожалуйста…
***
— Пожалуйста проснись.
Он открыл глаза. Ему снился странный сон. В нем он видел ожившую звезду, облаченную в броню из света. Они даже о чем-то разговаривали. Только не мог вспомнить.
— Ты меня напугал.
Он повернулся к ней. Такой же милой и приветливой как и всегда. Вся в белом, она…
— Боря, нам на процедуры, — медсестра подвезла к нему навороченную каталку, с приделанной к одному из бортиков клавиатуры.
Мария или Надежда… он плохо помнил, как её звали, но с благодарностью принял помощь и, спустя четверть часа, уже ехал по коридорам.
Сегодня очередной день очередных процедур. Но он выдержит и вытерпит. Ведь с каждой такой он приближался к тому, чтобы ему, уже, наконец, установили эту непонятную “нейросеть”. Чтобы та не означала.
— Подожди меня здесь, ладно? Только никуда не уезжай! — она улыбнулась своим словам так, словно сказала какую-то очень жизнерадостную, поднимающую настроение шутку. — Я в кабинет, узнаю можно уже или нет и сразу вернусь.
