Рядом обнаружился самодельный табурет, приставленный к такому же столу, где покоились различные книги и свитки, вместе с подставкой под лучину и парой баночек с чернилами. На небольшой полочке, приделанной к стене, лежала миска с ложкой и деревянная кружка. Пол укрывал нехитрый ковер, сшитый из различных лоскутов меховых накидок.
Хаджар уверился в своей теории о том, что чем дальше по пути развития, тем больше адепт напоминал смертного. Здесь, в горах, уже не получилось обходиться одной лишь медитацией, а телу требовалась пища и вода.
Давление атмосферы, насыщенной не только энергией, но и терной, оказывалось настолько велико, что даже Пиковые Небесные Иператоры сдавались и, пусть и на каждый день и даже не каждую неделю, но ложились спать. А еще поглощали пищу, чтобы насытить физическое тело полезными элементами. Иначе сила, накопленная в теле энергетическом, приводила к банальному гниению плоти.
В случае Хаджара, который благодаря медитации “Пути Среди Звезд” смог обрести тело крепости Звездного Артефакта, ему не так часто требовалась пища, но все равно — раз в месяц от забирал из “Безумца” еду, если самому не хотелось тратить время на охоту и готовку.
— Располагайтесь, — жестом радушного хозяина Хаджар пригласил остальных внутрь.
— Где? — сморщился Шакх. — В этом подобии нужника?
— Скалы и камни! — тут же раздухорился Алба-удун. — Как смеешь дерьмокожий оскорблять творение великого подгорного мастера?
— Который не имеет к этой пещере никакого отношения, коротышка?
— Я, — гном ударил себя в грудь.
— вырезал эту пещеру! Так что…
— Так что я прав, — самодовольно хмыкнул Шакх. — к пещере ни имеет отношения ни один великий подгорный мастер.
Они бы, наверное, опять подрались, если бы Артеус, вставший между ними и оперевшийся на свой посох. Хаджар не без гордости взглянул на возмужавшего за век юношу. Причем тот умудрился не только посвятить себя исследования магического искусства в чем добился весьма значительных высот (что неудивительно, учитывая его родство с Пеплом), но и донести свои чувства до Лэтэи, ответившей ему взаимностью.
Впрочем, насчет этого у Хаджара имелись свои мысли и опасения, но он их старался держать при себе. Нельзя сказать, что единство их отряда дышало на ладан, но в последние годы они все реже и реже встречались под знаменами общих идей.
Хаджар и Шакх тренировались.
