И вам не кажется, что предусмотрительность Питера выглядит весьма странно: даже если у обоих снесло голову до такой степени, чтобы бежать, то зачем плыть в Лионию? Бросить все, особенно тогда, когда твой отец узнал, что существует завещание и он может стать королем? Питер, конечно, мне глубоко неприятен, но назвать его идиотом у меня язык не повернется.
Даррен в задумчивости закусил губу:
– Лекса, откуда твой отец узнал про корабль и Лионию?
– Понятия не имею, – пожала я плечами. – В восемь лет такие вопросы не задают.
Сердце пропустило удар, второй… И тут меня осенило!
– Эмма! Ты сказала, что Адриан появился в твоем доме, когда нам с сестрой было восемь. Это случилось летом?!
Бабуля ошарашенно посмотрела на меня и кивнула:
– Верно…
Я повернулась к мужу:
– А твой отец узнал о завещании… когда?
– Судя по записям, в тот год, когда мне исполнилось десять, сразу перед своей смертью. Милая, ты хочешь сказать…
– Они выяснили это одновременно! И только они знали, что Эмма была любовницей Кристиана! Но твой отец понятия не имел, где ее искать…
– …но как-то нашел твою мать?
– Да! Эмма, Катарина знала, где ты живешь?
Бабуля кивнула:
– Я оставляла ей адрес, периодически связывалась с ней, жила в городе неподалеку.
Но если Питер приехал в ваш дом только для того, чтобы найти меня, то зачем брать с собой Катарину?
Я скрестила руки на груди и ехидно посмотрела на нее:
– Потому что кое-кто не выносил Питера и мог захлопнуть дверь перед его носом. А появление дочери – гарантия того, что ты с ним хотя бы поговоришь.
– Разумно, – кивнул Даррен. – Но тогда непонятно, зачем они отправились в Лионию.
– А отправились ли? – прошептала Эмма.
Змей шумно вздохнул, быстро подошел к столу и взял лист бумаги.
– Кажется, настало время поговорить с герцогом Милн.
Эмма тут же вскочила с кресла:
– Я не желаю его видеть!
– А тебя никто не спрашивает, – отрезал Даррен. – Не знаю, как ты, а я очень хочу узнать, что на самом деле случилось с моим отцом.
А судьба твоей дочери тебя, судя по всему, не интересует?
Бабуля стушевалась:
– Думаешь, он скажет тебе правду?
– Пусть только попробует этого не сделать.
Даррен черкнул несколько строк, вложил письмо в конверт и быстро вышел из библиотеки. Эмма недоуменно взглянула на меня:
– Мне послышалось или он сказал – с герцогом?
Я кивнула и поведала о том, за что мой отец получил новый титул. Сказать, что бабуля была потрясена – это ничего не сказать.
