Мне показалось, ей ужасно хочется поделиться тем, что наверняка держала в себе много лет. Сомневаюсь, что даже Ферт знал ее тайну.
– Мы познакомились на балу во дворце, когда отец начал вывозить меня в свет. Если папочка и хотел выдать дочь замуж за короля, то его мечтам не суждено было сбыться. Да, нас с Кристианом накрыла любовь с первого взгляда, но одержимость короля расширением Таррина перевесила. Он собирался жениться хоть на демонессе, только бы территорию страны увеличить. Тогда были герцогства, не входившие в состав Таррина, и Кристиан планировал взять в жены невесту с самым богатым приданым и родить наследника.
Земли моего отца, как подданного королевства, его не интересовали. Мы с Кристианом сильно повздорили, и я…
Она замолчала, подбирая слова. Очевидно, эта исповедь дается ей нелегко.
– Я подсыпала ему порошок по собственному рецепту, – вздохнула Эмма. – У Кристиана больше не могло быть детей.
Даррен закашлялся, а я прижала ладонь ко рту.
– Бабуля!
Она устало улыбнулась, даже не пытаясь возмутиться запретным обращением.
– Я была молода, глупа и очень рассержена на него. Но вот жалею ли об этом? Нет. Отец был разозлен. Он знал, что невинность я потеряла, и выдал замуж чуть ли не на следующий день за монстра. Я прожила с ним почти четыре года и сбежала, когда Катарине было три. Не выдержала… Мне и в голову не могло прийти, что она – дочь Кристиана, у магов способности проявляются с детства, а у Катарины тогда ничего не было. Это сейчас мне кажется, что у дочери нос был похож… – Она задумалась.
– И уши. Да и у вас с сестрой тоже.
Я открыла рот от изумления, не зная, смеяться мне или плакать. Пожалеть бабулю или прибить ее. Наверное, все-таки пожалеть…
А Эмма меж тем продолжила:
– Я несколько месяцев жила где придется, пока в один прекрасный момент не столкнулась с Кристианом. Он был женат трижды, но ни одна из жен не смогла забеременеть, и он разводился, чтобы взять другую. После третьей решил, что хватит. Его военная кампания уже подходила к завершению, и он поселил меня в одном из своих замков.
Бывать в свете я не могла – не хотела, чтобы муж нашел меня и предъявил свои права, а Кристиан не видел смысла что-то менять. Но даже такая тайная жизнь была в разы лучше, чем с мужем-извергом.
Бедная Эмма, сколько же ей пришлось пережить…
– При дворе никто не знал обо мне, кроме приемных воспитанников. Кристиан взял их через год или два после того, как мы снова сошлись.
