Хоть сын в последнее время был бодр и весел и уже начал проситься в садик, всё равно тревоги Яна по поводу здоровья Кира не утихали.
- Я не понимаю… это что-то серьёзное? - выдохнул он, когда врач сообщил, что какие-то из анализов через время нужно будет переделать, потому что результат пограничный.
- Нет, Ян Владленович. Кое-какие показатели завышены, но так как ваш сын за короткий промежуток болел дважды, мы хотим удостовериться, что с ним всё в порядке. Через месяц анализы должны прийти в норму."
"Серебров выдохнул и потёр лоб.
С этими всеми перипетиями он стал слишком мнительным. Не верить врачу у него не было никаких оснований.
- Хорошо, - кивнул он и добавил: - Если что, сразу ставьте меня в курс дела. До свидания.
Он отключил связь и отложил телефон. Повертелся в кресле, пытаясь понять, что именно крутится в голове. Какая-то мысль, связанная с ребёнком, ложью Вики и Кириллом. Точно! Анализы. Ему просто нужно было призвать на помощь немного фантазии и можно было попытаться «припереть Плюснову».
Мгновением позже Серебров вбивал в поисковик новый запрос.
Самым сложным было решиться и набрать номер Вики. Он бы многое отдал за то, чтобы не говорить с ней больше никогда. И, тем более, не видеться. Но Плюснова представляла реальную угрозу благополучию его семейной - и не только - жизни. Чего доброго, с неё могло статься приехать к его родителям со «вторым внуком». Или появиться в поле зрения Арины, когда ту выпишут домой. Это всё неминуемо привело бы к бесконечным нервам, тревогам, волнениям.
Всему тому, что его жене сейчас было абсолютно противопоказано.
Дождавшись, пока Кир уляжется на дневной сон, а мама прикорнёт рядом с ним в кресле, Серебров вышел из квартиры и спустился вниз. Чувствовал себя чёртовым шпионом из малобюджетного детектива, снятого где-нибудь на окраине России-матушки.
Пять первых гудков вызвали у Яна такое сердцебиение, что, чего доброго, так было недалеко до инфаркта. Вика или не хотела подходить, или просто тянула время.
И всё было бы хорошо, Серебров бы просто выдохнул с облегчением и больше не набирал её номер, поняв, что Плюснова больше не желает с ним общаться, если бы в это верил.
Всё было слишком гладким, чтобы оказалось правдой.
Он уже собирался перестать дозваниваться и попытаться набрать Вику минут через десять, когда на том конце связи послышалось:
- Потом скажешь, что я к тебе лезу сама? И опять на меня наорёшь?
В голосе Плюсновой были нотки вселенской усталости.
