Это был запрещённый приём. Делать вот такое… Сооружать иллюзорные песочные замки на том, что рухнуло и придавило меня бетонными плитами. Так нельзя. И всё же, всего на мгновение я позволила себе поверить в то, что всё возможно. Что сказанное Яном - правда. Их ничего не связывает с другой женщиной. А ребёнок… о нём ведь я могла и не узнать и жила бы в счастливом неведении. Мечтала бы о загородном доме, занималась бы работой. Мы с Яном растили бы сына и были совершенно счастливы. Все вместе.
Вот только прятаться от реальности было не в моих правилах.
- Нравится? - спросил Серебров.
- Мамочка! Тебе нравится? - вступил в разговор Кир.
Я листала папку, просматривая фотографии, делая вид, что изучаю план дома. На деле же почти ничего не видела и не понимала.
- Нравится, - хрипло выдохнула в ответ.
- Если не очень, то есть ещё варианты. Но я подумал, что этот - как раз то, что нам нужно.
Сделав глубокий вдох, я улыбнулась через силу. Нам нужно было совсем другое. Например, искренность.
Отсутствие тех поступков за спиной, от которых наша семья летела в тартарары. Вот, что нужно было нам. А остальное приложилось бы.
- Я посмотрю их все, спасибо, - сказала мужу, поднимаясь и собирая со стола папки дрожащими пальцами.
Многое бы отдала за то, чтобы посидеть час-другой втроём, рассматривая эти дома, обсуждая, как лучше будет облагородить участок. Стоит ли брать дачу подальше, но дорогую и хорошую, или поближе, но не ту, что нравится на все сто.
Но не сейчас. Сейчас я не могла изображать из себя ни радостное возбуждение, ни искренний интерес.
- Арин… всё в порядке? - задал «коронный» вопрос муж, когда я направилась к выходу, и я, обернувшись на пороге кухни, соврала:
- Да.
На следующий день Марк позвонил мне сам. Причём сделал это в тот момент, когда я была во всеоружии. Марина Алексеевна уже приехала посидеть с Кириллом, Серебров - отправился на работу, а я готовилась штурмовать телефон Ромина с целью стребовать с него встречу.
- Добрый день, Арина.
Надеюсь, не отвлекаю вас от чего-то важного, - раздался в трубке его спокойный голос, и я, бросившись в ванную, заперлась там и ответила:
- Добрый день. Нет, Марк.
Сама же поняла, что начинаю задыхаться от волнения. Вроде бы и причин для него не имелось, но у меня в груди всё сжималось от судорог.
- Мы можем с вами увидеться сегодня? Через час? Где вам будет удобнее, я подъеду.
Я начала лихорадочно соображать, что ответить. Пять баллов, Сереброва.
