Глаза инстинктивно нашли номер телефона Марка. Была ли подруга права, или нет, я уже знала - даже если сейчас трусливо откажусь, всё равно буду думать об этом звонке. Перебирать в голове правильные варианты того, как стоит поступить. Так нужно ли оттягивать неизбежное?
Кивнув, я набрала номер Ромина, и когда тот ответил, представилась скороговоркой:
- Здравствуйте, вы меня не знаете. Я Арина Сереброва. - Запнувшись и немного помолчав, всё же добавила: - Жена Яна Сереброва. Это имя вам о чём-нибудь говорит?
Я аж дыхание задержала.
Сидящая напротив Лена сделала то же самое. Когда же с той стороны разговора послышался глубокий бархатный голос, я поняла, что ожидала услышать что угодно, но только не это.
Чуть помедлив, Марк ответил:
- Это имя мне о многом говорит. А вы, должно быть, жена того человека, к которому от меня ушла Вика?
Я застыла, выпрямив спину и впившись пальцами свободной руки в столешницу. Меня словно окатили ушатом ледяной воды, смешанной с крошевом изо льда. Острые обжигающие обрывки сказанных слов ранили и понуждали сердце то замирать, то колотиться быстрее.
- Ушла Вика? - выдавила я из себя, и глаза замершей подруги округлились.
- Именно, - спокойно ответил Ромин. - Или хотите сказать, что звоните мне по какому-то иному поводу?"
"В его голосе послышалось что-то вроде удивления. Нет, не явного, скорее того, испытывая которое, сам поражаешься, откуда в твоей жизни вдруг взялись некие нюансы. Вроде бы знал обо всём досконально и вдруг - новости.
Вот такими новостями и стал для Марка мой ошарашенный тон, когда я переспросила об уходе Вики к Сереброву.
- У меня был лишь один повод, - упавшим голосом ответила Ромину. - Я желала разобраться в том, во что меня окунул с размаху муж. Беременность этой вашей Вики, - как я ни старалась, произнести имя бывшей Яна без презрения не удалось, - договоры с клиникой, запертые сейфы, тайны прошлого.
Чем громче я говорила, тем больший ужас разливался на лице Ленки. Наконец подруга перегнулась через стол и схватила меня за запястье, ощутимо сжав.
Это хоть немного, но отрезвило. И дало понять - из меня буквально льётся всё то, что накопилось за эти дни. Возможно, большинство женщин бы смогли справиться лучше меня - бросились бы с шашкой наголо на амбразуру и порубили всех в фарш в попытке добиться или правды, или того, что могло бы их хоть как-то успокоить. Я же переживала всё совсем иначе. Мне нужно было время на то, чтобы остаться в режиме самосохранения. Так я была устроена.
