Когда основная волна схлынула, в коридоре показался Эашу, с лихо заброшенной на плечо сумкой и в окружении суккубов и парочки ведьм – малая часть его обычной свиты. Увидев Марори, он театрально испугался, разогнал девушек и, оказавшись рядом, по-свойски обнял за плечи.
– Слушай, нельзя быть такой впечатлительной, – сказал инкуб, накручивая на палец локон ее волос. – Морту очень не любит таких проявлений неуважения к своему предмету.
– Аситаро меня нарочно толкнул, – Марори настойчиво высвободилась из его хватки, но тут же снова оказалась в ней, на этот раз без возможности сопротивляться.
Страшно подумать, что будет, когда инкубу надоест кривляться и он перейдет к более активным действиям. – Все это видели, и все промолчали.
На лице Эашу читалось откровенное непонимание.
– Цыпочка, ты такая глупая, – он сокрушенно покачал головой, – даже для простокровки.
– Почему?
– Потому что чужаки всегда и везде одни.
– Но ведь так нельзя. Это же травля.
Эашу нахально лез пальцами ей под блузку, она выкрутилась и отошла на безопасное расстояние.
В змеиных глазах появился сиюминутный азарт, который тут же стух. Похоже, инкубу начинает надоедать эта игра в одни ворота.
– Важен лишь тот, кто может что-то дать взамен. Здесь ценятся только власть и деньги. У тебя есть власть? Она отрицательно качнула головой.
– Деньги?
Еще одно молчаливое «нет».
– Тогда это бесполезный разговор. Лучше скажи мне, когда ты перестанешь убегать, и мы.
Она не стала дослушивать. Каждая встреча с Эашу так или иначе скатывалась к вопросу о ее невинности и способах, которыми бы она предпочла от нее избавиться.
Марори надеялась, что со временем привыкнет, а пока лучшее – со всех ног удирать из поля его зрения.
Следующим по расписанию было Руническое плетение, основной уровень. В программе Потрошителей предметов, изучающих Материю и Плетение, было ничтожно мало, поэтому Марори с нетерпением ждала хотя бы этих жалких крох. Подготовилась она основательно: перечитала «Основы темного Плетения», благо часть рун была идентичной рунам из светлого, которые она и так знала назубок.
Лекцию читала профессор Адалия – медуза неопределенного возраста. Ним успел насплетничать о ее патологической тяге к молодым дьяволам, из-за которой профессор неоднократно попадала в разные неприятные истории. Наверное, слухи были недалеки от истины, потому что, едва заявившись в аудиторию, медуза обрушила внимание на Дагана. Тот, несмотря на разницу в возрасте, огрызался самым жестким образом.
![Обложка книги Темный в моем сердце: Насмешка небес [СИ]](/uploads/posts/images/3/temnyi-v-moem-serdtse-nasmeshka-nebes-si.jpg)
