Он ведь не отстанет! И что ему сказать? Продолжать настаивать, что я леди Кэтрин, юная глупышка, которую он покорил своей потрясающей харизмой, заставив разом забыть прежнее увлечение… тем более, что Беннет повел себя не лучшим образом? Что это он разбудил в ней, во мне, то есть, ненасытную женщину? Ему это польстит, конечно. Только муж ведь не дурак, и быстро поймет, что в эту легенду не укладываются ни хирургия, ни странный лексикон. Уже понял. Придумать очередного странствующего монаха? Так ведь таким вещам за один разговор не научишься, а проверить, чем меня учили дома, легко – достаточно один раз поговорить с матушкой.
Ну вот зачем ты все испортил?
Я невесело улыбнулась.
– А что, если ты не простишь правды?
– Ты суккуб? – быстро спросил муж.
– Что? – я на миг опешила. Потом расхохоталась. Придумает тоже! Я, конечно, вовсе не скромница, но на похотливую демоницу, выпивающую из мужчин жизненные силы, тоже не тяну. – Хочешь сказать, я уже заездила тебя до смерти?
Он тоже расхохотался.
– Нет. И я, пожалуй, не прочь доказать тебе это прямо сейчас…
В дверь снова постучали – громче, настойчивей.
Роберт выругался, выбрался из постели – как был, в чем мать родила. Прошел к двери, неторопливо, точно зная, что я от него глаз оторвать не могу – хотя наверняка знал, зараза, невозможно ж на него не смотреть, невозможно не разглядывать этот гордый разворот плеч, узкую талию, подтянутые ягодицы и мускулистые ноги… Блин, как невовремя , кого бы там ни принесло, я тоже не прочь повторить, тем более, что разговаривать в это время будет тоже совершенно невозможно, а, значит появится время подумать….
Кого я обманываю, разве я смогу думать?
– Ну?! – рявкнул муж, приоткрывая дверь.
Если там Бет, она упадет в обморок. Главное, чтобы не ему в руки.
– Милорд, – нет, голос мужской. Очень тихий, так что даже не все слова разобрать. – Вечер… гости…
Блин! Понаехали тут, от дел отвлекают! Роберт, похоже. думал то же самое, потому что снова выругался. Прикрыл дверь, виновато оглянувшись на меня.
– Говорю же, с тобой я совершенно теряю рассудок.
Ужин. Отдыхай, я извинюсь перед гостями за тебя – многие слышали, что ты нездорова. И пришлю поесть.
Надо же, я и забыла, что голодная, как собака. А еще говорят, любовью сыт не будешь.
– Что? – я подняла бровь, выбираясь из постели. – Ты будешь там танцевать с посторонними дамами, а я – отдыхать?
– Думаешь, мне легко смотреть, как ты танцуешь с посторонними мужчинами? – усмехнулся муж.
Я подошла ближе, покачивая бедрами.