— В чем дело?
— За твоей спиной, — сдавленно просипел друг. — Кто это?!
Я обернулся. На ступеньках лестницы стояла Арина. В сорочке и халатике. Самые роскошные сиськи в мире были обтянуты атласом сорочки. Соски торчали дерзко. Я сглотнул слюну. Старпом на нижней палубе снова рвался в бой, мгновенно стартанув концом вверх. Под моим взглядом Арина медленно запахнула халатик и завязала узел.
Друг простонал едва слышно:
— Верни, как было! Грех такие титьки прятать!
Он смотрел не отрываясь, даже рот приоткрыл и забыл придать своему лицу осмысленное выражение.
Глаза были полны только мужским голодом и разыгравшейся похотью."
"Я снова посмотрел на Арину. Светлые локоны струились по плечам, а халатик… Черт побери, почему я купил ей такой короткий халатик? Выше колена! Видны тонкие щиколотки, аппетитные икры и часть женских бедер. Сочные, приятно было держать ее ножки на своих плечах. Мягко звучало шлепанье босых ног по ступенькам.
Арина спускалась. Стояк крепчал еще сильнее по мере ее приближения.
Так крепко встал, даже больно. Конец смазкой потек. Сумасшествие, какое-то!
— Кто такая? Не отвечай! — шепнул друг, облизнувшись. — Мой член уже влюблен. Она идеальная. Богиня… Где нашел? Ты ее трахал?? Плевать, даже если ты ее на члене вертел!
— Чего?
— Того. Я о твоих семейных проблемах в курсе. Ты в них увязнешь, ни к чему тащить за собой красотку! Мне такая баба в самый раз… — залихватски похвастался друг. — Отобью у тебя любовницу! — выдал скороговоркой и встал.
— Сел. Живо!
— Не забывай, что у меня есть козыри в рукаве! — нагло ухмыльнулся друг. — И я собираюсь их использовать.
Сказать, что я прихуел от заявления лучшего, блять, друга, значит, ничего не сказать! Да как он посмел такое бзднуть?! Бессмертный, что ли?!
— Ты куда пялишься, кретин?! — спросил у Якуба.
Друг словно меня не слышал! Вскочив с кресла, бугай приосанился и плечи расправил. Два метра роста и более ста килограмм бугрящихся мышц! Взгляд абсолютно лишен всякого смысла.
Друг пригладил бороду ладонью-лопатой. Еще бы подмышками себя понюхал, буйвол!
Его прихорашивания и совершенно кретинский вид разозлили меня еще больше. Я резко дернул друга за ворот рубахи. Ткань затрещала. Якуб дернулся назад и остался без воротника.
— Совсем берега попутал? — спросил у него злым голосом и щедро отвесил под дых кулаком.
Друг мгновенно озверел и пыхнул на меня злым паром. Точь-в-точь, как взбесившийся буйвол! Допустим, он огромный шкаф.
