Хватит… Ооо… Игнат…
— Еще больше могу. Давай?
— Нет! Ой… — сдавленно ахнула, когда в ее попку толкнулся мой второй палец. — Игнаааат. Кажется, тебе мама звонила.
— Мама подождет! Чего я там не слышал. Здесь важнее! Твоя попа первый раз кайф ловит.
Оставил смачный поцелуй. Первый, но не последний! Гарантирую.
— Пошляк. Хватит…
— Не хватит! Теперь я буду ее разрабатывать постоянно, готовить под свой член.
— О нет… — простонала, но в тот же миг расслабилась совершенно и предоставила полный контроль.
— Ты роскошная.
Со мной тебе будет хорошо. Во всем. Запомни… — прикусил нежную кожу, залюбовался следом своих зубов. — Не бойся. Я тебя не обижу никогда. Только залюбить могу. До потери пульса!
Ускорился, начав двигать двумя пальцами без стеснения. Услышав громкие и частые стоны, я решил вознаградить свою девочку. Пристроил рот к истосковавшейся и текущей киске, начав двигать языком так же стремительно, как пальцами. Жар изнутри плавил мысли и чувства! Пристроился к источнику, как кот к блюдцу со сливками, снимал языком самый сок, причмокивая.
— Ооо… — то ли простонала. то ли взмолилась Арина, выгнувшись, как йогиня со стажем.
Полный доступ. Стопроцентный контроль! Доверилась. От такого откровенно-разнузданного вида и еще более разнузданных перспектив меня проняло огнем до самых пят. Я совсем потерял счет времени, только успевал языком работать на предельной скорости и продлевать оргазмы Арины. Один за другим… Второй еще мощнее и слаще первого.
Заправский кот, бл…
Кот-лизун! Но в кайф… Ей так хорошо со мной, а мне еще лучше от того, что она — моя.
Беспредельно. Впереди еще столько открытий. Начал целовать попку и спину, покрытую потом, поднялся до шейки, покусывая. Обнял тесно-тесно, просунув руки под Арину.
— Игнат, — шепнула она. — Мне дышать нечем. Ты меня у… утрахал! Хотя должно быть совсем наоборот.
Перевернул ее лицом к себе и бережно подул на раскрасневшееся лицо, заглянул в глаза, полные дурмана. Арина стыдливо отвела взгляд в сторону.
— Дурочка, сюда смотри! — потребовал, удержав за подбородок.
— Я тебя во всех местах любить буду, запомни. По-всякому.
— Бесстыжий пошляк!
— Все для тебя, коза! — поцеловал в губы и обнял, устроившись на простыне.
Закрыл глаза. Тело было легким, как пушинка, под кожей струилась лава. Такой кайф, пиздецкий. Снова зазвонил телефон.
— Твоя мама! — напомнила Арина.
— Ага.
— Ответишь?
— Надо. Не отвечу, придется нам от второй волны пришествия Соболевых отбиваться.
