— Нет, Игнат! — ответила решительно, даже как-то резко. — Я знаю, что не могу иметь детей. У меня есть медицинское заключение после перенесенной операции. Поверь, я знаю, о чем говорю.
— Операция.
Я пристально осмотрел ее тело, заметил кое-какие знаки на идеальной коже, едва заметные ниточки там, где были швы.
— Что это было?
— В аварию попала, — быстро ответила Арина. Она повернулась ко мне лицом и уткнулась носом в грудь. — Я хочу немного поспать, можно? Нам еще надо завтра квартиру либо привести в порядок, либо другую найти.
Для твоих родственников… Дел много, — зевнула.
Я четко ощутил, что она утаила часть правды. Но даже несмотря на это, я был доволен, чувствовал всей кожей, что и она — тоже. Мы были умиротворенные, сытые. Нет, даже не так, нажравшиеся друг другом до одури. Даже пошевелиться не было сил. Даже дышать было трудно.
Мы вдыхали через раз и почему-то — синхронно, словно были настроены на одну волну. Уютная, горячая, мокрая… Идеально подходящая под изгиб моего плеча.
Разве так бывает, чтобы после краткого знакомства можно было ощущать эту женщину всей кожей, чувствовать ее мысли — такие же ленивые, как мои, на поверхности.
Но сильно замороченные на глубине.
Каждый ее вибрирующий нерв звучал так, словно он тренькал во мне самом. Моя. Дурная девка, взбалмошная! С такой не соскучишься! Жиром не обрастешь — растрясет, доведет до белого каления.
Заставит вытворять безумства! Я для нее стриптиз станцевал. Стыдно и срамно? Ничуть! Наоборот, я даже горд. Плевать, кто и что обо мне в этот момент подумал! Главное, что она, моя прелесть длинноного-грудастая, это по достоинству оценила.
Судя по вакханалии, устроенной нами в комнате, Арина мой экспромт оценила очень высоко! Или не только экспромт, шепнул внутренний голос. Откровение тоже по душе пришлось? Неужели тут дабл-комбо?
Плевать… До чего же хорошо. Уютно. Я дома. Плевать, где и как… По левую сторону от кровати валялись обломки журнального столика, который на проверку оказался слишком хлипким, словно из фанеры был наспех сколочен.
Но рядом с Ариной я почувствовал себя так, словно я в раю. Могу растянуться в свое удовольствие и не корчить из себя образцово-порядочного. Какой есть — с ней, и это в кайф.
Жду, что и она приоткроется, о себе расскажет. Молчит, партизанка упрямая. Или просто наслаждается тем, как нам вдвоем хорошо? Арина мурлыкнула, вытянулась всем телом и прижалась теснее.
— Ты такой уютный, — пролепетала сонно. — Я вся пахну тобой.
— Так и должно быть.
