Потому-то я на ус намотала уважительные два обращения: «тер» – к мужчине и «тира» – к женщине.
Я уставилась в окно на красивый ухоженный парк, переливающийся всеми оттенками синего и фиолетового. Были тут и белые цветы, и красные, однако синий, заменяющий наш зелёный, поглощал все остальные.
Молчание в читальном зале никто не нарушал. Тер Линдон и Берриан, который от обращения «тер» отмахнулся сразу, показав мне кулак, ждали.
Немного повернув голову, краем глаза зыркнула на мужчин.
– Потом.
Чуть позже. Для начала мне бы хотелось услышать о нападении. Точнее о цели, которую Септима преследует, это нападение организовывая. Как скоро оно случится? Как вы себе представляете защиту? Я – одна… и я вряд ли отобью целую орду ушастых любителей баотанов.
Тер Линдон вздохнул.
– Ты не одна. Мы с тобой. Да, нам нельзя свершать насилие. Это претит природе нашего дара. Он сразу выгорает. Но нам можно подпитывать воинов. Даже ты одна способна отразить притязания на чужое.
Собственно, ты уже это делаешь. Нападение должно было состояться сегодня, но зортанцы узнали о появлении в наших рядах йотуна. Теперь Септима истерично ищет сведения о нём в летописях прошлого.
– Откуда они…
– Я сказал, – поднялся с дивана Риан, становясь рядом со мной.
Странная потребность парня быть поблизости вызывала у меня одно умиление. А ещё она помогала мне забыть о Борне. Рядом с Беррианом было всегда весело. Парень сыпал шуточками, драконил меня своим подначиванием, не заставлял что-то демонстрировать и доказывать, не заикался о тренировках.
.. вёл себя с противоположной точностью. Казалось, он не преследует в отношении меня никаких матримониальных целей, но… я уже один раз обожглась, так же думая на молчаливого стража Дуата. Не хотелось снова ошибиться… а потом обвинять Риана в том, что он оказался не таким, каким я его себе нафантазировала. С меня хватит! Вижу то, что показывают глаза! Слышу то, что говорит сам человек… эээ… эльф? Не важно! Суть вы поняли.
Отталкиваясь от этого, уточнила:
– Значит, ты – двойной агент?"
"– Ага, – Берриан пихнул по-дружески меня плечом. – Круто, да? Покруче, чем быть потеряшкой-йотуном.
Я цокнула языком, возводя глаза к верхней балки оконной рамы.
– В первую очередь – опасно.
– Брось. Альваэль настолько преисполнен важности к себе! Он не видит, что творится у него перед носом. Адрий вообще помешан на плотских утехах.
