Эльфийка считала, что Комаров меня вовсе не любит и я слишком много на себя беру. Просто влюблён и «это скоро пройдёт».
От слов хохотуньи становилось намного легче, но я старалась это «скоро»… эмм… ускорить, чтобы Комарик переключился на кого-нибудь другого.
Что ещё? А! На уроки по рукопашному бою напроситься не получилось. Дело в том, что телохранитель Дуата куда-то исчез. У меня никак не получалось его отыскать, сколько бы я не пыталась. Когда устала заниматься этим самостоятельно, спросила у Грила, куда делся даркиец.
Занимательная вышла реакция у асура на мой вопрос!
Никаких палевных штучек типа бегающих глаз, вскинутых от удивления бровей или играющих на скулах желваков. Нет! Наоборот! Дуат с каменной маской на лице сказал, что телохранитель стоит за его спиной.
Три раза «ха»!!! Стоящий за асуром даркиец не имел ничего общего с тем ухмыляющимся мужчиной в плаще! И не спрашивайте, откуда у меня такая уверенность в этом. Не отвечу, потому что понятия не имею!
Я поняла, что асур будет настаивать на своём, поэтому отстала.
Решила сконцентрировать всё внимание на новой планете, в тайне радуясь, что меня не внесли в списки экспедиции.
Кайя же расстроилась, но спорить не стала.
Это меня и насторожило больше всего, потому что эльфийка давала «прикурить» каждому на ковчеге. Сначала она объясняла это желанием отвадить асура жениться на себе, её же брали в качестве невесты для одного из братьев Грил! А потом моей занозе так понравилось быть врединой, что от нашей парочки бежал не только асур ковчега, но и все его подчинённые, завидев нас на горизонте, разворачивались на сто восемьдесят градусов и исчезали в противоположном направлении.
В целом такой расклад меня не пугал. Я привыкла к одиночеству, только его, как такового, больше не было. Каэлинн всегда находилась рядом, улыбающаяся и готовая выслушать. Таких подруг у меня ещё не было. Найти благодарного слушателя очень сложно! Далеко не каждому это удаётся, но, кажется, у меня получилось.
Сейчас моё спасение нравилось мне на все сто процентов. Я постигала науки, учила по-настоящему мировую литературу и историю, заполняла сразу три новых словаря и чувствовала дружеское плечо рядом. Неплохо для начала!
Только перед сном воспоминания о доме погружали в грусть. В такие минуты спасал Барсик. Он у меня за месяц сытой жизни подрос ещё больше, вытянулся… даже как-то увеличился в размерах, хотя точно перешагнул порог юности.
