Слышен шум рации, голову не решаюсь задрать, все глаза песком засыплет. Голос Багирова звучит где-то рядом, он продолжает раздавать приказы.
Когда слышу странный свист, он кажется мне уже знакомым. В первую секунду впадаю в ступор, а потом с криком «ложись!» бросаюсь на Лешку. Парень сильнее и крепче, но тут он явно не ожидал моего броска. Столбиком свалился под моим весом, выругался себе под нос.
— Алька, это с нашей стороны ракеты летят, — снимая каску и потирая ушибленный затылок.
Поднимаю голову, вокруг окопа чуть ли не рота бойцов, и все смотрят на меня… как на чудо.
— Ребята, это она мужика собой, что ли, прикрывала? — задает вопрос незнакомый мне мужик. Дружный хохот сотрясает землю над нашими с Лехой головами…
Глава 36
Алеста
Каска мешает рассмотреть всех весельчаков. Напоминаю себе черепаху, которая вытягивает голову, чтобы посмотреть, кто там сбоку смеется. Лехе тоже весело, он держит меня в объятиях, подниматься не спешит.
— Леха, признавайся, ты специально поддался? — кричит кто-то из ребят.
Стараюсь подняться, но это не так-то просто сделать в узком окопе, когда ты в полном обмундировании.
— Такое счастье в руки летело, я растерялся, — поддерживает шутку товарищ, хотя вижу, что ему неловко. Какому мужику, тем более спецназовцу, понравится, что его девушка собой защитила?
— Тебя на комиссию отправлю и на переподготовку, — раздается над нами холодный голос майора. Багиров находится за спиной.
Он спрыгнул в окоп, дернул меня за бронежилет одной рукой, с легкостью поставил на ноги, словно я тряпичная кукла, которая весит не больше десяти килограмм.
Стою как вкопанная, дыхнуть громко опасаюсь. Яр не в духе. От майора расходятся такие волны недовольства, что меня сейчас снесет обратно вниз окопа. Продолжаю играть в черепаху, но вместо того, чтобы повернуть голову назад, прячу ее под каску и броник. Будто меня это может спасти.
— За мной иди, — раздается приказ. Не нужно переспрашивать, кому он адресован. Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, захожу в блиндаж следом за Багировым.
Хлипкая самодельная дверь с шумом захлопывается от резкого толчка.
— Ты… — глубоко вздыхает, прикрывает глаза и растирает переносицу. Дело дрянь, если он пытается взять свои эмоции в руки. Четкими уверенными движениями освобождается от каски и бросает на крайний лежак. Желваки на его скулах живут своей жизнью. По тому, как часто они сокращаются, догадываюсь, что меня ждет отповедь.
