Первым выходит из дома генерал, задерживается на крыльце, осматривает бойцов. Ищет, к чему придраться.
Грохот… мат… крик…
Мы с Батей первыми пробиваемся к генералу, который лежит на крыльце. В лучшем случае без сознания. Фуражка отлетела в сторону, на голове шишка с яйцо, в двух местах пробита кожа, кровь заливает лицо. Упала какого-то хрена подпорка!
— Где медик?! — кричит Лужин.
Осматриваюсь в поисках не-Сереги. А вот и она… стоит с виноватым лицом, прикрыв рукой рот.
Ля… что она опять натворила?!
Прослеживаю за ее виноватым взглядом.
Твою дивизию…
Я всегда говорил: баба в отряде – к беде!
Как? Как она умудрилась повесить свой тяжелый рюкзак на балку? Тот отлетел при падении и теперь валяется в стороне. Хорошо, что кроме генерала никого не убила. Вот так, генерал-майор, у нас и в тылу есть диверсанты. Опасно к нам ездить.
Пока никто не видит орудие убийства, переключаю на себя внимание.
— Нужно оттащить его в сторону, пока стена не обрушилась. Давайте, хватайте. Медик уже идет, — этой дурехе намекаю, что пора отмереть и перестать пялиться на рюкзак…
Глава 30
Алеста
Командир готов меня расстрелять взглядом.
Злющий, как бешеная собака. Я ведь не специально, но моя виноватая и испуганная моська на него впечатления не производит. Как только генерала отнесли в сторону, прихожу в себя. Багиров оказывается рядом, отбрасывает ногой рюкзак за угол, словно он не тяжелее футбольного мяча.
— Постарайся его оживить, — тихо и угрожающее произносит он. Тоже нервничает.
— Леш, неси аптечку, — на ходу кричу товарищу.
Офицеры тоже нервничают, ругаются, пытаются привести в чувство генерала.
— Отойдите, — прошу их, падаю на колени у обездвиженного тела. Сердце от страха готово выскочить из груди, но действую я на автомате. Вокруг стоит тишина, все замерли в ожидании. Генерал дышит, что немного успокаивает, хотя руки продолжают дрожать. Моя профессия про спасение жизней, не знаю, как буду жить, если стану причиной смерти человека.
Багиров рядом, он молча помогает. Подносит аптечку, которую принес Лешка.
Ставлю укол, в этот момент генерал приходит в себя, издает протяжный стон. Вздох облегчения проносится среди мужиков.
— Что случилось? — генерал пытается схватиться за голову. Багиров взглядом приказывает мне молчать.
— Балка не выдержала, не стоило вам сюда приезжать, Павел Олегович, опасно тут, — вот не чувствую я в голосе командира жалости.
— Лежите, не двигайтесь, — надавливаю на грудь, когда раненый пытается подняться.
