Аля, я потянулся к тебе неосознанно. Не проконтролировал свое тело во сне. Пожалуйста, давай я лягу на полу, а ты на кровати.
— Я не буду спать с вами в одной постели, — упрямо заявляю. Пользуюсь моментом и раскаянием парня. Я почти простила его.
— Обещаю: когда вернусь, будет тебе кровать. Отдельная.
— Меня ведь майор выгнал, — вспоминаю, что кровать может и не понадобиться.
— После твоего борща Багир принял решение о твоем помиловании, — смеется Леха. — Сказал, что этот педик в тылу пригодится. Пусть кашеварит, только в следующий раз в борщ хоть тушенку положи.
Мы мясо любим.
Вот же шовинист! Не буду я больше готовить! Нет, приготовлю и подсыплю ему в тарелку слабительное!
Глава 19
Алеста
Стас перед отъездом все-таки сводил меня в душ. Какое же это было блаженство – ощутить на разгоряченном, покрытым потом и пылью теле прохладные струи воды. Я, как ребенок, дорвавшийся до подарков, готова была прыгать от счастья.
— Аля, смотри, чтобы вода в бочке не закончилась. Останешься в пене, придется тебя шлангом поливать.
К сожалению, бочка имела ограниченный ресурс, а то бы я из душа вообще не вылезла. Да и Стасу нужно было хоть немного поспать перед отъездом, поэтому, быстро намылившись, при этом до покраснения натирая кожу, смыла пену. Пришлось воспользоваться моющими средствами парней. Увидев мои «девчачьи» баночки, мне прямым текстом заявили:
— Аля, ты этим собираешься пользоваться? Думаешь, он безносый? Багиру лучше сразу сказать, что ты девчонка, — открывая и нюхая мой гель для душа, произнес Леха.
— От тебя за пять метров будет вонять цветами.
— Цветы пахнут, — буркнула я, отбирая у парня пакет со средствами гигиены.
— Аль, выползай давай, русалка, — тихонько шепнул Стас у самой шторки. Позволив себе еще насколько секунд блаженства, закрыла воду. Быстро оделась, спрятав все части тела. Не хотелось бы столкнуться с командиром и той частью ребят, которые еще не в курсе, что я не Серега.
— Ты что, на полу лежал? — спросил Стас, подозрительно посматривая на нас. Когда он вошел в комнату, мы только-только помирились.
Леха сидел на моем спальном мешке, а я сидела на краю постели.
— Наша Алька отказалась ложиться в постель с мужчинами, расстелила себе постель на полу, — так легко и непринужденно соврал, что, не будь меня в тот момент в спальне, даже тени сомнений не промелькнуло бы, что Леха говорит правду. Но злиться на него сильно не получалось, сказанное им так легко «наша Алька» грело душу. Меня будто приняли в армейскую семью.
