Ярослав целует каждый шрам на моей коже, будто хочет забрать себе всю фантомную боль. Целует живот, скользит языком по коже. Пальцы на ногах поджимаются от удовольствия.
Чуть напрягаюсь, когда он стаскивает с меня трусы. Там, на передовой, я не лежала под ним, не видел он меня с такого ракурса и со всеми подробностями. Хорошо, что прихватила с собой в душ бритву, сделала себя там красивой, но сейчас там все влажно и блестит. Пытаюсь свести бедра, но Яр подается вперед, удерживая мои бедра на расстоянии своими плечами.
Ярослав долго смотрит, дышит учащенно и громко, ему нравится смотреть. Проводит подушечкой большого пальца между складками. Медленно… мучительно медленно. Останавливается на клиторе, я выгибаюсь. К пальцам сначала присоединяются губы, потом язык.
Беру свои слова обратно. Пальцы ног на втором месте. Я просто готова свалиться в темноту от тех переживаний, что дарит мне Яр! Я перестаю анализировать и отслеживать его действия, проваливаюсь в удовольствие. И мне даже становится безразлично, если и в этот раз мы обойдемся ласками.
Я забываю о том, что у меня где-то болит, главное об этом помнит Яр, не наваливается на меня девяностокилограммовым телом, все время держится на руках.
— Сегодня ты кончишь подо мной, — голос Яра врывается в мое уплывающее сознание.
Он резко поднимется, махом скидывает с себя штаны с боксерами. Лениво открываю глаза, чтобы просто освежить память. Убеждаюсь, что меньше член у Багирова не стал. Он у него великолепный. Ну, если так можно сказать о члене.
Большой, с крупной головкой, перевитый тугими венами. Никакие усики не нужны.
- Алька, ты даже там красивая, - голос подводит Яра, срывается, когда он устраивается на пятках между моих ног, головкой члена проводит по влажным складкам.
У меня уже горло от стонов пересохло. Багиров чуть подается вперед и толкается одним уверенным движением.
— Ай! — вскрикиваю с запозданием. Яр, зарывшись пальцами в мои волосы, принимается целовать.
— Тише, не дергайся, — шепчет в губы.
— Моя сладкая девочка. Как же хорошо…
— Мне не очень… — пищу, потому что меня продолжает распирать. Не больно вроде, но очень дискомфортно. Яр нежно целует лицо, будто старается забрать мою боль себе.
— Сейчас пройдет… — делает выпад вперед.
— Не шевелись! — цепляюсь за плечи ногтями.
— Алька, это сильнее меня, — рычит он, утыкаясь мне в висок, его тело дрожит от напряжения, но он не двигается несколько минут. Замер. Дискомфорт становится меньше.
