Багиров теперь и слышать ничего не хочет, а я ведь его почти уговорила оставить меня здесь."
"С Пыжом я в Москву не полетела. Тогда Борисыч прикрыл. Сказал, что были серьезно раненые бойцы, которых срочно нужно было транспортировать. Ярослав вроде успокоился. У нас начался новый этап в отношениях – любовная переписка. Иногда Яр был настолько занят, что писал редко и только по делу. В такие моменты важны были даже его короткие сообщения, потому что я знала, что из боя он вышел живым и здоровым.
— Сама звони, — сказала Вера, как только взглянула на меня.
Догадалась по кислому выражению лица.
— Бессмысленно, — опустившись на табурет.
Прошло чуть больше трех недель после моего ранения. Не могу сказать, что я бегала, словно козочка, но вполне живо передвигалась в корсете и могла быть полезной.
— Находи слова, убеждай мужика, отстаивай свое мнение, — завелась Вера, но тут же как-то сдулась, посмотрела сочувственно и продолжила: — Хотя тут я на стороне Ярослава. Не обижайся, Алька, но нечего тебе здесь делать, — мотая головой.
— Когда у женщины есть мужчина, за спиной которого надежно и безопасно, можно спокойно строить карьеру, быть женой и мамой, а не мотаться по боевым заданиям. Погибла бы ты сейчас, кому что доказала бы?
— Так и он может погибнуть… — едва слышно, мне страшно было произносить эти слова, и думать о таком не хотелось.
— Он мужик военный, всякое может случиться, Аль. А чтобы он не переживал и не кричал на Борисыча, ты должна сидеть дома и молиться за него.
Ну вот что тебе здесь делать? Тебе место приготовили в госпитале в Москве. Там такие же раненые. Осенью учиться пойдешь на врача, если не передумаешь. Ну прав Ярослав, Алька, прав! — перекладывая что-то с места на место, Вера обрабатывала поверхности.
— Так он двух медсестер убрал, а у вас рук не хватает, — это была основная причина, по которой мне хотелось задержаться.
Борисыч не говорит, но я знаю, что с подачи Багирова перевели Светку и Алину. Я уже и к Алине ревновать стала, подумала, между ними тоже что-то было, но как позже выяснилось, он услышал разговор девушек и потребовал их убрать от меня как можно дальше.
Что они там обсуждали, так и осталось для меня секретом.
— Новых обещали прислать. Справимся без тебя.
Я поднималась с табуретки, когда в кармане зазвонил телефон. Гудок у меня один на все контакты, но я чувствовала, что это Багиров. Выйдя из палатки под знойное сирийское солнце, я приняла вызов.
