— У нас тут все спокойно, Алис… — только бы не бомбануло сейчас где-нибудь поблизости…
— Это война, Аля, женщинам там делать нечего!
Знаю одного командира, который думает так же. Вот он сейчас бы Алисе руку пожал.
— Кто-то же должен лечить наших бойцов? Алис, ты лучше расскажи, как себя чувствует Лика? — перескакиваю на безопасную тему. — Могу я услышать ее голосок?
— Аля, она на процедурах. Ты лучше вечером звони. Она тоже хотела тебя услышать, сильно скучает по тебе.
— Наблюдается положительная динамика, Алис? — всегда тревожно спрашивать.
— Лике лучше. Врачи говорят, что она сможет ходить. Массажи не любит делать, кричит и плачет от боли, а я реву в коридоре, губы в кровь кусаю, но знаю, что она сейчас на меня обижается, а потом спасибо скажет, — теперь и я губы кусаю, чтобы не всхлипнуть в трубку. — Ты своим коллегам от меня еще раз передай огромную благодарность. Такая помощь…
— Алис, я уже несколько раз всех поблагодарила, — на самом деле мне этого даже сделать нормально не дали гордые и упертые мужики.
Вот самый главный из них только что вошел в землянку и смотрит на меня с укором. — Алис, я с ночного дежурства только вернулась, — скорее хочу закончить разговор. — Спать ужасно хочу, веки слипаются. Я еще наберу. Поцелуй от меня Лику, — сбрасываю вызов, когда Алиса прощается.
— Я кого-то послал спать? — проходит и садится рядом.
— Я с тетей разговаривала, — выключаю телефон и кидаю на стол. Надо не забыть поставить на зарядку.
— Как твоя племяшка? — интересуется Яр.
— Сестренка, — поправляю.
— Меня тетка воспитала, а Лика ее родная дочь, — помню, что Батя просил не упоминать и не благодарить, но слова сами срываются с языка. — Спасибо тебе за все.
— Не надо, Аль. Я этого не люблю…
— Как не надо?
— Аль, ей они нужнее. И не будем об этом говорить. Сколько еще надо, чтобы девочка на ноги встала? — расстилает мой спальник.
— Я не знаю, — пожимаю плечами. — Алиса ничего не говорила. Деньги пока есть, — с ним легко и просто, я раньше старалась не говорить о Лике, потому что люди чувствовали себя неловко от этой темы, будто я у них что-то прошу.
С Яром этого ощущения нет.
— Ты мне сразу говори, если понадобятся. Порешаем. А сейчас ложись спать. Мне не нужно, чтобы ты заболела, — строгим тоном, кивая на лежак.
— Боишься, что отряд останется без медика? Так есть же Женя и Андрей.
— Я о тебе забочусь, а первую помощь может оказать любой спецназовец, нас этому в академии учили, — Багиров ложится рядом и притягивает меня к себе.
