– Прошу тишины, – рявкнула Лена.
Мигом стихли разговоры.
– Знакомьтесь, – начала Карелина, – Дарья Ивановна Васильева, ваш директор. Возраст не сообщу, сами видите, дама молодая, энергичная, полная планов. Дарья Ивановна имеет высшее специальное образование, она окончила сначала полиграфический институт, а потом курсы директоров книжных магазинов.
Я разинула рот, Ленка что, с ума сошла? Мы же учились вместе в инязе!
– Жизнь так сложилась, – как ни в чем не бывало неслась дальше Ленка, – что Дарья Ивановна в середине восьмидесятых оказалась в Париже, там она долгие годы директорствовала в одном из крупнейших французских книжных магазинов на бульваре Ривожи.
Правильно? – повернулась она ко мне.
– На улице Риволи, – машинально поправила я, – в Париже нет бульвара Ривожи.
– Ага, – кивнула Ленка, – не в этом суть.
Слушая, как она превозносит мои деловые качества, я медленно покрывалась холодным потом. Ну, Ленка, ну сумасшедшая. Впрочем, определенная правда в ее словах есть. Я и впрямь долгое время жила в Париже, езжу туда по нескольку раз в год, у нас там дом, а на французском языке говорю так, что жители страны трех мушкетеров принимают меня за свою.
Правда, небольшой акцент в речи все же есть, поэтому гасконцы считают меня бретонкой, бретонцы – гасконкой, а парижане уверены, что их собеседница провела детство и юность в департаменте Коньяк. Впрочем, иногда некоторые, особо проницательные, интересуются:
– Вы немка?
Так что насчет Парижа правда, я действительно знаю его как свои пять пальцев, но никогда не работала там в книжном магазине.
Я даже не знаю, есть ли на улице Риволи точка, торгующая литературой.
– Ну что, Дарья Ивановна? – громыхала Ленка. – Начинайте, передаю вам бразды правления.
Я кивнула и хрипло сказала:
– Здравствуйте.
За долгие годы преподавательской карьеры я только и делала, что выступала перед людьми. Я никогда не терялась перед толпой, легко выходила из любого положения, а если была плохо подготовлена к занятиям, как все педагоги, давала контрольную работу.
Имейте в виду, если преподаватель замучил вас или ваших детей бесконечной проверкой знаний, то он, скорей всего, лентяй. Намного проще заставить слушателей отвечать на тесты или писать диктанты, чем распинаться перед ними на кафедре, упорно вдалбливая знания в неподатливые головы. Так что опыт публичных выступлений у меня огромный, но сегодня отчего-то стало страшно, наверное, поэтому я излишне резко сказала:
– Не о чем нам тут болтать, пора магазин открывать.
