– Но почему ей надо было, чтобы я покинула магазин на ночь? И так целыми днями кабинет был в ее распоряжении!
– Так, да не так! Туда часто заглядывали сотрудники. И потом, Аллочка-то не могла выпасть из работы на несколько часов. Она все время обязана была быть на посту. Она могла отсутствовать десять, пятнадцать минут, ну максимум полчаса, не больше. Ее все время дергали продавщицы, бухгалтерши, девчонки, работающие на складе. Прикинь, что случилось бы, испарись Алла на час. Сначала бы поинтересовались у тех, кто караулит вход, уходила ли Рюмина, а потом бы подняли тревогу.
Нет, ей требовалась свободная ночь. Карниз ведь следовало развинтить. Целое дело. Мы-то позвали мастера, и у него ушла пара часов на работу. Трудно отвинчивать то, что ни разу не открывалось почти сто лет.
Она начинает пугать директрису. Бродит по ночам в торговом зале, подстерегает ее в буфетной и почти доводит несчастную до обморока. Более того, она без конца говорит, что в магазине жутко ночевать, придумывает историю о повесившейся продавщице, выливает в цветочный горшок бутылку коньяка, открывает закрытую щеколду на входной двери, словом, делает все, чтобы вынудить перепуганную директрису съехать.
– Она предлагала мне поехать к ней ночевать, – прошептала я. – Честно говоря, я совсем уже была готова перебраться… Теперь понятно, почему Хучик бросился за привидением в тайный ход. Мопс любит Аллочку, та всегда угощала его сыром… И автомат с открытками сделал фото «призрака». Шурочка разглядела на снимке женское лицо с серьгами, но я все равно считала фантом мужчиной.
"
"– Можно узнать почему?
– Кроссовка-то оказалась 44-го размера, такая огромная, завязанная бантиком…
– Именно завязанная бантиком, – фыркнул Витька. – Тебя не навел сей факт на какие-то мысли?
– Нет.
– А зря. Ну скажи, если человек потерял зашнурованную и завязанную обувь, значит, она ему…
– Велика!
– Точно.
– Но зачем Алла нацепила на себя мужские ботинки?
– Боялась, что ты заметишь дамские туфельки и, не дай бог, догадаешься, в чем дело.
Глупо, конечно, призрак вообще-то должен являться босиком, но, если бы преступники не делали ошибок, мы бы их не ловили, – резюмировал Витька.
– Но почему она хотела меня убить?
– Ты сама виновата, – вздохнул Ремизов, – явилась на дом к ее обожаемому сыночку, понесла бог знает какую чушь про тайный ход, клад и Ксению… Валерий тебя выгнал, а потом, естественно, рассказал все мамочке. Более того, он тебя нарисовал, не забудь, парень художник.
