– Салон «Синий цветок», – прощебетал ласковый голосок.
– Вы сегодня открыты?
– Конечно.
– Но ведь воскресенье…
– Ну и что? Мы работаем для вас, без праздников и выходных, с одиннадцати до двадцати трех. Что желаете: стрижку, краску, укладку, маникюр, педикюр, макияж…
– У вас есть мастер по имени Майя?
– Волкова?
– Наверное.
– У нас две Майи, Волкова и Радько.
Надо же, довольно редкое по нынешним временам имя, а в «Синем цветке» с ним сразу две служащие.
– Кто-то из них стриг мою подругу, Наталью Филимонову, можете узнать кто?
– Конечно, подождите.
Послышался шорох, треск, бормотанье, затем администратор ответила:
– Радько, Филимонову всегда обслуживала Радько.
– Вот и мне к ней.
– Когда?
Я глянула на часы:"
"– Сегодня, примерно в полшестого, устроит?
– Ждем с нетерпением, – с воодушевлением заявила девушка. – У вас имеется талон постоянного клиента?
– Нет.
– Тогда придется платить без скидки.
– Хорошо, – ответила я, – без проблем.
ГЛАВА 18
«Пежо» быстро порулил по улицам.
У меня есть старинная приятельница Катя Козлова. Катюшка закончила парикмахерское училище и много лет работает дамским мастером. Мы все бегали к ней со студенческих лет. Катюшка вечно норовила не взять с подружек денег, и таинственным образом тюбик с краской стоил у нее намного меньше, чем в магазине. Впрочем, в те далекие времена я отчаянно нуждалась, но, как преподаватель, обязана была всегда хорошо выглядеть. Ну представьте, что к вам на лекцию является чучело в продранных колготках, мятой юбке, с всклокоченной головой и пальцем с обкусанным, черным ногтем тычет в тетради, указывая на ошибки.
Подобная «дама» вряд ли придется по душе слушателям. Поэтому моя голова всегда была безукоризненно уложена, а ногти сияли маникюром.
Это сейчас, превратившись в лентяйку, я могу позволить себе особо не макияжиться, но в годы преподавательской карьеры старалась выглядеть и пахнуть лучше всех. Но с волосами у меня всегда была беда – тонкие, ломкие, к тому же совершенно непослушные.
Ни одна завивка не держалась на них. Существовал только один способ выглядеть достойно – стричься «под мальчика». Но всякая стрижка хороша не слишком продолжительное время, через месяц приходилось бежать в цирюльню, «подправлять» голову. На длинных волосах лишний сантиметр не заметен, на коротких превращается в проблему. Как сейчас помню, стрижка стоила пять рублей, громадные деньги для меня, получавшей тогда сто целковых и воспитывающей в одиночку мальчика.
