— Ты… пришел отомстить… мне? — спросил Безымянный.
Он попытался подняться на ноги, но не смог. Может быть, если бы прошло несколько лет перед сражением с волками, он смог бы вернуть себе знания меча.
Не силу полубога.
Лишь знания.
Этого бы хватило.
Хватило, чтобы защитить Элену и деревню от всех, кто мог прийти за ними. Пусть хоть от самого Императора. Черный Генерал знал то, чего не знали другие боги — смертные были куда сильнее, чем казалось и тем, и другим.
Фигура опустилась рядом с ним. Тьма окутывала её лицо.
Может, оно и к лучшему.
— Зачем мне тебе мстить, генерал? — спросил она. — Ты был лишь псом, выполнявшим приказы. Кто будет мстить псу?
Безымянный улыбнулся. Кровавой, жуткой улыбкой. Он хотел было скинуть капюшон с лица пришедшего, но не нашел в себе сил пошевелить рукой.
— Зачем… ты пришел?
— Заключить сделку, конечно же.
— Сделку? — удивился генерал. Он не особо любил слухи и кривотолки Седьмого Неба, предпочитая светским беседам библиотеки и общество Ляо Феня, но… даже его познаний хватало, чтобы помнить об одном «небольшом» инциденте.
— Разве… сделка с Хельмером… не отучила тебя… от этого."
"Лица фигуры видно не было, но Генерал буквально всем своим «я» ощутил, насколько эти слова задели странника.
— Кошмар еще получит свое, — ответил визитер. — но он, лишенный чести и достоинства, эмиссар Князя, и ты — доблестный генерал, вы разные сущности. Тебе я доверяю.
— Почему?
— Тебе доверяла Тисэ, — ответил он так, будто это могло объяснить любое явление под вечерними садами звезд.
— И чего… ты… хочешь… горшечник? — с трудом произнес генерал.
— Чтобы ты жил, генерал, — существо под плащом протянула руку. Руку, которая была даже страшнее тех отростков, что видел генерал у тварей, пришедших из-за грани. Покрытая струпьями, язвами, сочащаяся гноем. Белые черви ползали на облезших плотью костях. Мухи роились над вырванными ногтями. — Жил, и помнил.
Рука коснулась плеча Безымянного и в тот же миг боль ушла. Раны на его теле стремительно затягивались.
Кровь буквально «затекала» обратно в вены и артерии.
И то же самое происходило и с Эленой, когда Горшечник коснулся и её.
— Помнил, кто тебя спас, — плащ вновь накрыл фигуру. Она выпрямилась и, развернувшись, отправилась куда-то дальше — в глубь леса. Унося за собой эхо от звучавших в шелесте крон слов. — Война, где мы будем биться плечом к плечу, еще впереди, мой будущий друг.
Друг?
Он никогда прежде не слышал этого слова.
Интересно, что оно могло означать.