Рекой, которая брала свое начало с водопадов на скалистых холмах.
— Что же, — Абрахам вытряхнул пепел из трубку и убрал её за пазуху. — значит завтра утром нам предстоит небольшая прогулка по холмам.
— Не все так просто, — покачала головой Лэтэя, после чего указала на подступа к скалам. — нам тогда повезло. Взрослые в кланах запрещали посещать те земли. Но мы не послушались и…, — она встряхнула волосами, словно пыталась отогнать тяжелые воспоминания, а затем продолжила. — Там логово Ледяных Волков?
— Ледяных Волков?
— Что еще за твари?
— Не может быть! — что удивительно восклицание принадлежало гному.
— Молот и наковальня! Ледяные Волки умерли еще когда мой прадедушка бегал за юбками! И они обитают лишь в самых высоких горах!
— Вы можете мне не верить, дорогой гном, но никто из ближайших окрестностей туда не ходит. Легенда гласит, что ледяные волки поселились здесь из-за водопадов, в которых течет жидкий лед.
— Жидкий лед — это вода, — резонно заметил Густаф.
— Жидкий лед, дитя человека, — скривился Алба-удун, от чего его квадратные челюсти стали напоминать ромб.
— это редкий ресурс, о котором мечтают все кузнецы. Что же, даже если мы не найдем там прохода в город, то может я смогу разжиться чем-то даже более ценным для моего народа."
"— Тогда решено, — Абрахам поднялся и, подойдя к окну, закрыл створки. — С рассветом идем к холмам.
— Но… разве вы меня слышали? Ледяные Волки это…
— Это не самая страшная опасность, с которой мы сталкивались, — с бравадой хмыкнул Густаф.
— Принцесса, вы…
— Принцесса, вы его не слушайте, — перебила Иция. — самая страшная опасность для Густафа, в виду отсутствия вещества в голове, это лезвие бритвы.
Юноша зарделся, а в зале послышались необидные смешки.
Глава 1440
— Проклятье, а здесь действительно холодно.
Густаф поежился и подул на руки. Несмотря на тяжелую шубу, сшитую из шкур местных животных, он все равно мерз. Как, впрочем, и все остальные.
Хаджар опустился на корточки и провел ладонью над влажными, от утреннего тумана, камнями.
Его седые, с черными нитями, волосы, были стянуты синей шелковой лентой. На ветру слегка качались, едва слышно звеня, фенечки, стучащие о перья. Загорелая, смуглая кожа выделялась на фоне бледнолицых людей и еще более темнокожего гнома Албадурта.
— А кто говорил, что он родился на севере? — едва не стучал зубами Абрахам. — И что ему не страшен местный, к ак ты там сказал… холодок?
Хаджар втянул воздух полной грудью и слегка зажмурился.