Так и закончилась неделя испытательного срока, к концу которой меня утвердили на должность помощницы большого босса.
Ничего в моей жизни особо не поменялось. С Егором мы говорили лишь о работе. Сухо, без эмоций. В основном он отдавал распоряжения, не отрывая взгляда от документов или монитора.
В столовой больше не появлялся, еду ему привозил курьер. Моей обязанностью стало разложить все на тарелки, занести в кабинет и поставить перед боссом.
С каждым днем количество моих обязанностей увеличивалось, работы прибавлялось.
Как к профессионалу, к Егору вопросов не было. Он отдавал четкие распоряжения. Коротко, но грамотно объяснял, что и как нужно сделать. И все бы ничего, мне даже нравилась новая должность: сижу одна в большом светлом кабинете, Петухова вижу лишь тогда, когда Егор его к себе вызывает. Штрафовать меня он теперь не имеет права. Оклад в два раза выше. Наверное, это было самым приятным бонусом. Но кроме плюсов были и минусы.
Сплетни в коллективе не утихали. Кто-то говорил, что я эту должность получила лишь благодаря знакомству.
Стоцкая так и вовсе заявила, что я бывшая любовница Егора. И ведь недалеко ушла от истины, но благо ей мало кто поверил. Но это была лишь верхушка айсберга. Самой большой проблемой для меня являлся сам Егор. Сложно каждый день находиться с ним рядом. Слышать его бархатный с хрипотцой голос и не реагировать. Порой залипать на его жилистых загорелых руках, перевитых шнурами вен, когда он закатывает рукава белой рубашки, а потом одергивать себя и вспоминать, что мне не двадцать, и в Лютаева я давно уже не влюблена.
А еще… подходить к нему близко, чтобы взять документы. Украдкой наблюдать, как он о чем-то думает. Ваньку в такие моменты напоминает. Сердце сжимается от боли. Слезы на глаза наворачиваются. Сын на этой неделе два раза спросил меня, где его папа. Я оказалась настолько слаба и не готова к этому вопросу, что не смогла сказать правду, а врать не стала.
— Вань, я тебе обязательно о нем расскажу, но чуть позже, хорошо? — обняла и прижала к себе сына.
— Ты сама не знаешь? Когда узнаешь, расскажешь?
«Ванька, сыночек… все я знаю, и папа твой рядом…»
— Угу. Тебя дети в садике обижают, потому что у тебя нет папы? — появилось у меня подозрение, но Ваня все отрицал.
Я попросила воспитательницу послушать, о чем говорят дети. Тревожно было за сына. Малыши еще не понимают, насколько их слова могут ранить другого ребенка. Порой они слышат слова взрослых и повторяют.
