– Я, знаешь, Кать… Я ведь серьезно спросил… Ты, может…
Никогда в жизни ему еще не было так трудно произнести несколько совсем простых фраз. Фраз, которые бы все ей объяснили.
– Что? – спросила Катерина. Ей стало страшно.
Телефон, зазвонивший в этот момент, показался Тимофею худшим из врагов.
– Да! – рявкнул он, не отпуская Катерину, которая попыталась вылезти из-под него.
– Мы готовы, Тимофей Ильич, – отрапортовал Леша. – Ждем.
И разговор не состоялся. Вечером, решил Тимофей. Я все скажу ей вечером.
У них было отличное настроение, и на затянувшихся переговорах они переглядывались, как парочка влюбленных школьников.
Куплю ей кольцо, мечтал Тимофей, глядя на собеседника-швейцарца. Не буду ничего говорить. Не силен я в разговорах. Просто куплю кольцо. Отдам в ресторане. Нет, лучше в постели. Да, отдам в постели. Она увидит и скажет: “Тимыч, ты просто спятил”. От предвкушения по спине у него пробежал счастливый холодок. Конечно, она ему не откажет. Или откажет? Но ведь она сказала вчера дурочке Духовой, что хочет родить ему детей.
Или она не так сказала? Ну, детей вполне можно не рожать, он переживет, а…
Вдруг он увидел двоих – маленького мальчика и девочку, совсем крошку. Они возились на полу в его прибалтийском замке, и рядом с ними неуклюже скакал толстый щенок. Глупость какая. Он прикрыл глаза.
Какая ужасная, несусветная глупость. Его дети? Откуда он взял, что у него могут быть дети? Он их ненавидит и боится. Он не хочет усложнять свою жизнь. И не будет.
Но он знал, что уже не забудет то, что увидел – мальчика и девочку, и собаку…
У Катерины зазвонил мобильный, и она, извинившись по-французски, отошла с ним в угол.
– Милейшая мадемуазель ваш пресс-секретарь, – сказал ему любезный швейцарец. – Такие редко встречаются.
И Тимофей почувствовал гордость.
– Катя, – произнес в трубке чей-то озабоченный голос. – Кать, ты слышишь?
– Слышу, – ответила Катерина, – Слава, ты? Что случилось?
– У нас неприятности, Кать, – сказал Слава, и по его интонации Катерина поняла, что стряслась беда.
Мило улыбаясь, она вышла из зала на залитую солнцем лестницу. У нее вдруг взмокли ладони.
– Что такое, Слава? Говори, не тяни!
– Мне позвонил сейчас парень из “Коммерсанта”. Они ставят статью о Тимофее. Ему попался на глаза сверстанный номер… – Слава как будто собирался с духом и никак не мог закончить.
– Да, да и что? – Сердце уже набирало обороты. – Да ну тебя к Аллаху, Славка!
– Плохо дело, Кать.
