Не могу позволить тебе бросить нас.
– Думаешь, то, что вы силой заставили меня выйти из автобуса и заперли в этой гребаной тачке, поможет вам в вашей нескончаемой потребности быть рядом со мной?
– Ты бы поехала с нами, если бы мы попросили? – с вызовом спрашивает он.
– Нет.
Он пытается придать своему лицу хмурый вид, но все-таки широко улыбается, и я, черт меня подери, улыбаюсь ему в ответ.
Весело рассмеявшись, я снова откидываюсь на спинку сиденья.
– И все-таки какой у вас план? Настоящий план. Почему я сейчас с вами, в этой машине? Для чего это все?
– Никто никогда и пальцем не пошевелил ради нас по собственному желанию.
Они что-то делают для нас, если им что-нибудь нужно. А ты даже не раздумывала. Не сомневалась, хотя, пожалуй, стоило бы. Так что… теперь нам хочется знать, – отвечает Кэптен.
– Что?
Когда Кэптен и Ройс переводят взгляд на Мэддока, я следую их примеру.
Он смотрит перед собой, но потом отвечает:
– Все.
Тон, которым он говорит это, плюс его застывший взгляд подсказывают мне, что он не врет.
Он лично хочет знать… все.
– Не то чтобы я верю вам, но, черт, скажите мне… стоит мне теперь все время держать ушки на макушке, когда речь зайдет о вас троих, или это временное соглашение?
– Соглашение? – Мэддок выгибает бровь, на его полных губах играет усмешка.
– Да, ваша светлость? Мне можно будет спокойно пописать или нет?
– Плохой пример, Рэй-Рэй. Потому что теперь мы все представляем тебя со спущенными до лодыжек штанами.
Я поворачиваюсь к Ройсу в тот самый момент, когда он взмахивает рукой в воздухе, как будто хлопает кого-то по заднице, и я, не в силах сдержаться, взрываюсь смехом.
Кэптен протягивает руку и шлепает смеющегося Ройса по затылку, а Мэддок бросает на меня хмурый взгляд.
Я качаю головой и облизываю губы, стараясь не обращать внимания на то, что все три пары глаз прикованы к моему рту.
– Так, парни, вы слишком часто думаете членами, чтобы в вашей компании оказалась девчонка. Может, вам стоит пересмотреть…
– Вылезай из машины, Рэйвен. Пора устроить представление.
Представление.
Ну да.
Я снова пытаюсь нажать на ручку, и проклятая штуковина поддается.
Я пытаюсь отсрочить это маленькое шоу, которое они явно подстроили, но Мэддок уже торопит меня.
Все трое, каждый по-своему сексуальный и властный, стоят у капота машины. Высокие, широкоплечие и неприкасаемые. Даже несмотря на дождь, кажется, что небо начинает проясняться. Исчезли их беззаботные улыбки и дразнящие ухмылки. Их глаза пусты, их лица ничего не выражают.
