Засмеявшись, Ройс выпрыгивает из машины, догоняет Рэйвен, перекидывает ее через плечо и салютует ублюдку, что шел рядом с ней.
Она рычит и начинает огрызаться, но садится на сиденье, когда мой друг забрасывает ее в салон.
Всю короткую дорогу мы молчим, а потом я резко въезжаю на школьную парковку, колеса с визгом останавливаются на первом же свободном месте.
Рэйвен выскакивает из машины, показывая нам средние пальцы, но вместо того, чтобы войти в здание, она разворачивается и направляется обратно по той же гребаной дороге, по которой мы только что приехали, потому что тот мудила все еще идет в школу.
Я с силой хлопаю дверцей, и Кэптен смеется.
– Ты в порядке, братан?
Я не обращаю на него внимания, и мы все вместе идем ко входу.
– Как думаете, она трахается с Бишопом?
Ройс косится на меня, Кэптен поднимает бровь.
– Если да, тебя это волнует?
Я ничего не отвечаю, и они начинают ржать, толкая меня к двери.
К черту ее, и его тоже.
Если бы я захотел ее, то получил бы.
Готов поспорить.
РэйвенБас ничего не говорит про шоу, которое устроили парни, и я тоже молчу.
Когда мы заходим в школу, звенит звонок, но мы оба не торопимся на уроки.
– Уверена, что хочешь туда идти сегодня после вчерашнего? Ничего страшного, если…
– Все нормально.
Он широко ухмыляется, и я закатываю глаза.
– Давай тут без розовых соплей, Бас.
Рассмеявшись, он перехватывает дверь, которую я для него не придержала.
– Эй, я как раз хотел согласиться с тобой.
– Иди на урок.
– Считай, я уже там, Рэй! – кричит он мне.
Улыбаясь, я качаю головой, но, повернув за угол, тут же врезаюсь в знакомое тело.
Я пячусь, но он успевает схватить меня.
Я выворачиваюсь, и моя задница ударяется о шкафчики, но Мэддок упирается рукой в металл, чтобы моя обожженная «Белизной» спина не наткнулась на них.
– Я хочу услышать от тебя правду.
– Можно поконкретнее, здоровяк? – Я смотрю на него, и его рука опускается на мое бедро.
– Бишоп. Ты тайком убегаешь по ночам из приюта, чтобы увидеться с ним.
– У тебя пластинку заело?
– Не играй со мной.
– Ладно. Может быть. – Фактически ответ «да». Но он его не заслужил.
Мэддок раздувает ноздри, и я выгибаю темную бровь.
Ой, ему не понравился мой ответ.
– Чем бы ты ни занималась, с этого момента ты это прекращаешь.
Я цокаю языком, качая головой.
– Так не пойдет, здоровяк. Видишь ли, Бишоп нужен мне. – На моих губах играет самодовольная ухмылка."
"Кончики его пальцев врезаются в мою кожу, и от охватившего меня желания мне становится нечем дышать.
