Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я ухожу по грунтовой дорожке.
Не обращая внимания на их крики вернуться, я упрямо иду вперед и вращаю руками, делая глубокие вдохи, чтобы немного выровнять бешеное сердцебиение."
"Это самое меньшее, с чем мне приходилось бороться за последние два года, это дерьмо копилось внутри меня. Я до самого конца стараюсь прятать в себе злость и обиду, и мне так хочется ничего не чувствовать, но это невозможно. Ярость прорывается. И они только что все это видели.
Вот хрень!
Простонав, я оглядываюсь по сторонам.
Кажется, что это гребаная дорога в никуда, спасибо, что хоть звезды немного освещают путь. Но я ни за что не вернусь обратно на вечеринку, где все эти люди будут смотреть на меня как на какую-нибудь подстилку, которая из кожи вон лезет, чтобы завоевать их внимание, или прощение, или любую другую фигню, которая придет им в голову.
Но все было не так.
Я оказалась там, люди решили сыграть нечестно, и меня это разозлило.
Нет ничего хуже, чем мстительный кусок дерьма, который готов продать кого-то, испортить кому-то жизнь, и все ради личной выгоды.
Так поступают только слабые и убогие.
Даже если эти парни из какой-то привилегированной семьи, если половина того, что рассказала мне Виктория, была правдой, у них просто обязаны быть совершенно безумные проблемы, и для них хотеть чего-то для себя, даже если это просто победа в школьных баскетбольных матчах, – это своего рода наркотик. Так что я даже могу понять их.
Но правильно ли они поступают? Черт возьми, конечно, нет.
И все же эти парни упорно работают, борются за то, чего хотят, и ни за что на свете не позволят какой-нибудь подлой змее, которая хочет вскарабкаться вверх по социальной лестнице, испортить им жизнь. Без веской причины или потребности отомстить – не то чтобы это лучший способ справиться с ситуацией, но в мире, подобном моему, именно так все и происходит.
Если они теряют то, к чему стремятся, то только потому, что украли это у самих себя. А не кто-то украл у них.
Через некоторое время рядом со мной останавливается знакомый внедорожник.
Дверца распахивается. Внутри сидит Виенна с дикими глазами, так что я залезаю в машину.
Трое парней тоже там, но никто не произносит ни слова. Поездка проходит в мертвой тишине.
И только когда они паркуются перед приютом, Кэптен прерывает молчание:
– Можете заходить через парадную дверь. Не бойтесь, что вас увидят.
Мы с Виенной не задаем лишних вопросов и делаем так, как сказано.
И это работает.
