– Значит, здесь живет всякая шпана?"
"– Нет. – Мисс Вега качает головой. – Шпана – в местной старшей школе. По сравнению с ней это место покажется тебе раем.
– Чудесно, – бесстрастным голосом отзываюсь я.
Смиренно вздохнув, мисс Вега говорит:
– Пойдем.
Она идет вперед, волоча за собой холщовую сумку, которую одолжила мне для вещей, и мне ничего не остается, как заставить себя последовать за ней.
Когда позавчера мы подъехали к моему трейлеру, моя мать засмеялась и пригласила нас внутрь. Она сидела и курила косяк – с моей, между прочим, травкой – прямо перед работником соцслужбы и даже предложила мне помочь собрать вещи.
Я была на все сто уверена, что она распсихуется и попытается надрать мне задницу (или позволит сделать это своему фавориту этой недели), как происходило всякий раз, когда меня отстраняли от учебы или выгоняли из очередной школы. Она понимала, что если вмешаются социальные службы, то ее лишат пособия, а не будет пособия – не будет «халявных» наркотиков, и ей придется зарабатывать на них, лежа на спине несколько лишних часов.
В чем и была проблема: главная проститутка трейлерного парка Гейтвей любила дорогой порошок.
Я сразу поняла, почему ей было наплевать, что вместе со мной приехал соцработник. Черт, да ведь мать говорила с этой женщиной так, словно знала ее всю свою жизнь, – развязно, с ненавистью и мерзкой улыбочкой на лице. Самое страшное, что могло произойти в случае, если бы на мать донесли, – она бы провела пару дней в тюрьме, что для нее ничего не значило, там уже хорошо ее знали.
Если верить моей матери, в округе дозу найти гораздо легче, чем за его пределами, а здесь ее услуги были востребованы. Тем более что она не делала различий по половому признаку: «Деньги от женщины тоже не пахнут».
По ее безразличному отношению я догадалась, что она нашла себе нового поставщика – то ли нового дилера, который захотел совместить полезное с приятным, то ли клиента, который толкал наркоту.
Да и какая, к чертям, разница?
– Вы, должно быть, мисс Вега? – Я поворачиваюсь на голос и вижу пожилую женщину с морщинистым лицом и вьющимися темными волосами.
В ее тоне нет доброжелательности – лишь вопрос.
– Да, мэм. – Мисс Вега, помедлив, шагает вперед, чтобы пожать руку женщине. – Мисс Мейбл, это Рэйвен Карвер, семнадцать лет, из Стоктона, штат Калифорния.
Женщина поворачивается ко мне, и суровые морщинки вокруг ее глаз тут же разглаживаются.
– Как прошло твое маленькое путешествие, Рэйвен? – спрашивает она.
– Рэй.
