Поколебавшись, он встает и поднимает меня, чтобы нежно обнять.
– Ты должна быть здесь, с нами. Ты часть нас, а это значит, что мы справимся со всеми проблемами как команда.
Он медленно входит в дом, и по моей щеке ползет первая слеза.
Я предупредила их, что от меня будут лишь неприятности. Мне даже не пришлось пытаться, они сами меня нашли.
Мне бы хотелось, чтобы я перестала действовать импульсивно. Чтобы я могла остановиться и подумать, но мой мозг устроен по-другому. Меня нельзя ни контролировать, ни убедить в чем-то.
Предупреждения и угрозы проходят мимо моих ушей, и каждое мое действие вызвано лишь одной причиной.
Той, что я так хочу, и к черту последствия.
Они будут в бешенстве, но сейчас мне нужно беспокоиться не об этом.
Я должна остановить это и точно знаю как.
* * *Я стучу в дверь и оглядываюсь через плечо.
Уверена, что они начали меня искать сразу же, как только я скрылась за деревьями. Заработали двигатели, сад наполнили крики. Они снова и снова звали меня по имени, ругались, сыпали проклятиями, но наконец сели в машины и умчались.
Мне пришлось бежать боковыми улочками, чтобы добраться до района по другую сторону моста.
Мои легкие словно сжались, в голове стучит, но ждать больше нельзя.
Это последнее место, куда бы они отправились меня искать, по крайней мере, сегодня вечером.
Я не новичок в таких делах, поэтому понимаю: то, что я собираюсь сделать, – только начало. Что странно, потому что больше похоже на конец.
Эта мысль не должна была оставить такую пустоту в моей груди.
И все же я стою здесь, такая сильная, высокая и чертовски уверенная в себе, и впервые за все время в моей голове вдруг раздается пронзительный крик, который изо всех сил умоляет меня повернуть назад, вернуться к ним.
Поверить, что Мэддок сможет все исправить. Поверить, что он захочет этого.
Но опять же, я не новичок и знаю, как все происходит. Я знаю, что должна стоять там, где стою, до тех пор, пока угроза не исчезнет.
Я уже знаю, что это будет не игра в кошки-мышки, а противостояние змеи и дикого животного.
Воспитание улиц против долларовых знаков.
Только вот на улицах нет слишком высокой цены, как и нет слишком низких ставок.
Мы получаем то, что хотим, независимо от цены. И я говорю не о деньгах.
Дверь медленно открывается, с усталым выражением на лице он смотрит за мое плечо.
– Я одна.
Он расслабляется, довольный моим ответом, и прислоняется к дверям.
– Чему обязан визитом, Брейшо?
Грудь сдавливает, но я стараюсь ничем не выдать своих эмоций.
