– Ты, блин, даже не подумала? Ты не подумала, что мы наверняка захотим узнать, что кусок дерьма, который постоянно пытается испоганить нам жизнь, полез теперь и к тебе?
Я смотрю на них, а в ушах звенят презрительные слова моей матери. Они, словно яд, обволакивают меня, сжимают ребра и, осмелюсь сказать, даже орган, что бьется под ними.
«Глупая, никчемная, она недостойна и половины того, что дала ей жизнь».
Я поднимаю свой рюкзак, брошенный за диваном, и направляюсь к двери.
– Я не буду вашей маленькой крысой, так что если вы надеялись, что я буду стукачить… что ж, найдите для своих игр кого-нибудь другого.
Я толкаю дверь, выхожу на улицу и, прислонившись к джипу, жду этих придурков.
Кэптен выходит почти сразу за мной.
Он смотрит на меня через капот, и когда я, как настоящая стерва, делаю большие глаза, отводит взгляд.
– Не отталкивай нас только потому, что чувствуешь то, что никогда раньше не чувствовала.
– Не понимаю, о чем ты.
– Нет, ты прекрасно все понимаешь. И чтобы ты знала – это все потому, что мы заботимся о тебе.
А не потому, что нам нужно все знать. Если кто-то докучает тебе, угрожает или вдруг причинит боль – мы хотим знать об этом.
Входная дверь распахивается, Кэптен наконец открывает машину, и я залезаю в салон.
Мы едем в молчании сначала до лавки с пончиками, потом и до школы.
Погруженные каждый в свои мысли, мы вчетвером выходим из машины и направляемся в школу.
Я замечаю Баса, который привалился к моему шкафчику, и отделяюсь от группы, но Мэддок хватает меня за руку и дергает обратно.
Кэптен и Ройс отступают назад, но не уходят.
Все, кто есть поблизости, замедляют шаг. Десятки пар глаз смотрят на его руку, сжимающую мой локоть, и на мое рассерженное лицо."
"Тогда Мэддок притягивает меня к себе, обнимает рукой за талию и наклоняется ко мне. Я отодвигаюсь от него.
Он говорит тихо, но с таким напором, какого мне еще не доводилось слышать:
– Теперь я, на фиг, сделаю все, чтобы дойти до этой точки.
Взгляд Мэддока становится жестче.
– Какой точки?
– Той, где я буду знать, где ты, с кем и о чем говоришь.
И это не имеет ничего общего с желанием разозлить тебя, а только с тем, чтобы сохранить мой рассудок.
– Осторожнее, здоровяк, – шепчу я, и вдруг у меня начинает стучать в висках. – Это очень похоже на падение короля. Только вот земля у меня под ногами не очень мягкая.
Он наклоняется еще ближе, его рот почти касается моего, и я прикусываю язык, чтобы не сделать или не сказать что-нибудь глупое.
– Я справлюсь.
