Мэддок опирается предплечьем о стену и смотрит в окно на темное ночное небо, как я совсем недавно.
Только он… я следую глазами за его второй рукой. Она прячется за тонким слоем ткани на его бедрах.
Я поднимаю на него глаза, и он разворачивается, прислоняясь плечами к стене.
Его рука остается на месте.
– Что ты делаешь? – выдыхаю я, и он выгибает бровь.
– Что ты делаешь?
Черт, от хрипотцы в его голосе у меня поджимаются пальцы на ногах.
– Все, что захочу.
Мэддок проводит языком по губам, а потом закусывает нижнюю губу и отпускает.
– Объясни мне.
Я опускаю глаза на его грудь, потом на живот, вбирая взглядом каждый миллиметр его тела.
Если бы я стояла рядом и посмотрела вниз, то наверняка увидела бы и то, что он держит в руке.
– Рэйвен.
Я поднимаю глаза.
Ах, ну да.
Я подхожу к нему.
– Сегодня тот вечер, когда я готова сделать настоящую глупость.
– С чего ты взяла?
– Потому что завтра я смогу притвориться, что была слишком пьяна и ничего не помню… на тот случай, если захочу забыть.
– Я предупреждал тебя – не используй меня, если захочешь что-то забыть.
"
"– Это разные вещи, и ты сам это знаешь.
Бицепс его руки, опущенной к паху, дергается, и мое лоно сжимается.
– Что ты пытаешься сказать мне, Рэйвен? – хрипло спрашивает он, лениво склоняя голову набок. От его взгляда меня бросает в дрожь.
Что странно, потому что я словно вся горю.
Его рука начинает двигаться – вверх-вниз, вверх-вниз. Комнату наполняет шорох шелка, который задевают его костяшки.
Я опускаю руки на бедра.
– Ты хочешь что-то забыть и поэтому пришла сюда?
– Пока не знаю, – шепчу я и встаю на цыпочки, чтобы было лучше видно.
С его губ срывается тихий стон, когда он сжимает себя в кулаке.
– Этого мало.
– Зато честно, и пока это все, что у меня есть.
Я стаскиваю с себя майку, спускаю шортики к лодыжкам и отбрасываю их ногой куда-то на ковер. Подойдя к нему вплотную, я прижимаюсь своей обнаженной грудью к его груди.
Его свободная рука тут же проскальзывает за меня и ложится на мою попу.
– Все, что у тебя есть, – сипит он в мою шею. Его горячее дыхание обжигает мою ключицу, и мои соски твердыми горошинами вжимаются в его кожу. Его язык скользит по моей шее. – Вот мы в моей комнате, ты дашь мне… все, что у тебя есть?
Он медленно поднимает голову, и в его глазах плещется желание.
Его взгляд пронизывает насквозь, стремясь пробиться через слои цемента, которыми я окружила себя за все эти годы.
Я замираю, но лишь на мгновение, а потом киваю в ответ.
