Я широко улыбаюсь, и она отвечает мне тем же.
– Ладно, раз мы все выяснили, может, теперь все-таки уберемся отсюда?
Мы втроем залезаем на заднее сиденье «Шевроле Тахо», а остальные девчонки рассаживаются посередине и впереди.
– Сначала мы заедем ко мне, наведем красоту, а потом поедем танцевать! – объявляет девушка за рулем, а потом поворачивается ко мне. – Кстати, я Мэлло.
Я машу ей рукой, косясь на Виенну. Та едва заметно кивает, давая понять, что Мэлло классная.
Ее дом находится всего в паре кварталов от школы.
Мы всей компанией заваливаемся в ее комнату – пляжный домик, построенный метрах в ста от главного дома.
Одна из девчонок сразу же наливает нам шоты, а Мэлло начинает выбрасывать из шкафа на диван разные платья.
И тут же все остальные, включая Викторию и Виенну, начинают раздеваться и примерять вещи, за которые моя мать могла бы и умереть.
Я? Спасибо, нет.
– Вот.
Я поворачиваюсь и беру наполненную чем-то пластиковую рюмку, которую протягивает мне рыжеволосая девчонка.
– Я Бри.
– Рэй.
Она хихикает, показывая на рюмку, где шариковой ручкой написано мое имя.
– Я знаю.
Девчонка не видит, как я хмурюсь, убежав раздавать рюмки остальным.
Я залпом выпиваю содержимое рюмки и ставлю ее на кофейный столик. Оглядываясь по сторонам, я вдруг начинаю чувствовать себя не в своей тарелке.
Надо было остаться в зале и дождаться парней.
И смотреть, как девицы слетаются на Мэддока, словно пчелы на мед.
Стоп, нет. Мне все равно.
Я закатываю глаза, недовольная собственной тупостью.
– Рэй, иди сюда! – зовет меня Мэлло из-за стены, которая разделяет спальню и гостиную.
Она улыбается, прикладывая к себе крошечную юбку.
– Я подумала, что ты тоже захочешь выбрать что-нибудь. Но мне кажется, ты не носишь платья.
– Никогда.
– А жаль. – Она окидывает меня оценивающим взглядом. – Готова поспорить, в платье ты была бы просто сногсшибательна.
Я молчу, и Мэлло, пожав плечами, поворачивается к своему шкафу.
– У меня тут тонны джинсов, несколько топов и блузок. – Она оглядывается на меня через плечо и хмурится, увидев мой взгляд.
Потом подходит ко мне.
– Слушай, может, ты и не привыкла наряжаться и все такое, но в этом нет ничего плохого. Никто не станет считать тебя снобом или еще кем-то, если ты прихорошишься вместе с нами, пусть даже если тебе все равно, кто что думает. И ты останешься самой собой. Дай мне десять минут, и если тебе ничего не понравится, пойдешь в том, что сейчас на тебе. – Она показывает на мое худи, джинсы и поношенные кроссовки.
