А я продолжаю стоять на месте, задаваясь вопросом, какого черта я вообще тут делаю.
Потом иду в свою комнату.
Взяв покрывало с кровати, я достаю из ящика заначку и опускаюсь в кресло перед окном и распахиваю его настежь.
Засунув косяк в рот, поджигаю его и медленно раскуриваю, покручивая в пальцах.
Потом я бегу к двери и щелкаю выключателем – лунного света мне достаточно, чтобы чувствовать себя комфортно. Я снова плюхаюсь в кресло и затягиваюсь, подставив лицо свежему декабрьскому воздуху.
Я уже наполовину скурила косяк, когда дверь в мою комнату распахивается и входит Ройс.
– Тебе же говорили, никаких наркотиков в доме."
"– Это трава. И юридически она не запрещена, так что не считается наркотиком.
Он фыркает и садится напротив.
Ройс так долго смотрит на меня, что я передаю ему косяк. Помедлив, он все-таки берет его и делает затяжку.
Так мы и сидим, молча куря травку в полутьме.
Когда от косяка уже почти ничего не остается, Ройс тушит его о банку из-под газировки, куда мы стряхивали пепел.
Он встает передо мной, и я слабо улыбаюсь ему.
Он кивает, целует меня в макушку и уходит.
Я наблюдаю за ним, и стоит его ноге переступить порог моей комнаты, как в дверях появляется Кэптен. Он смотрит Ройсу вслед, а потом поворачивается ко мне. С точно таким же взглядом, как его брат только что.
– Спокойной ночи, Кэп, – говорю я, дав ему возможность не произносить лишних слов. Они не нужны.
Когда Кэп оборачивается, я уже знаю, кто стоит за его спиной.
Кэптен уходит в свою комнату, но оставляет дверь открытой.
Мэддок подходит к моей и прислоняется к дверной раме.
Он замечает банку из-под газировки.
– Входи, – говорю я, и его взгляд тут же поднимается на меня. – Закрой дверь.
Мэддок не торопится, но делает, как я его попросила. И даже лучше, потому что поднимает меня с кресла и пересаживает на кровать.
Потом забирается сам, раздвигает мои ноги, чтобы устроиться между ними, и упирается ладонями о матрас по обе стороны от моей головы.
Его глаза из зеленого становятся цвета лесной зелени.
– Говори, – тихо, но требовательно говорит Мэддок.
– Я не хочу говорить, здоровяк. – Я провожу руками по его бицепсам, плечам и зарываюсь в его волосы. – Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Прямо сейчас.
Он издает хриплый звук, и его бедра опускаются навстречу моим.
Я делаю глубокий вдох, и тогда Мэддок сгибает локти, чтобы наклониться ниже. Он проводит губами по моей челюсти до уха.
– Только если ты хорошо попросишь, Рэйвен.
Я усмехаюсь.
