Если она начнет нести ахинею, просто… пропускай мимо ушей. Она та еще стерва. И я могу с ней справиться.
Мэддок не двигается. Затем, тихо выругавшись, он расстегивает ремень безопасности, опускает окно со своей стороны, чтобы слушать, но остается сидеть на месте.
Натянуто улыбаясь, я вылезаю из машины и обхожу ее со стороны капота.
– Мама.
Она выдыхает дым в воздух, не удосуживаясь взглянуть в мою сторону, более того – даже не открывая глаза.
– Ты опоздала.
Нет, я не опоздала, но это была хорошая попытка повесить на меня и огромный штраф за опоздание.
– Положи их на сиденье.
Я стискиваю зубы и наклоняюсь, чтобы закинуть внутрь коробку для ланча, где лежат наличные. И тут же напрягаюсь всем телом, заметив на полу колпачок от шприца с убирающейся иглой. Метадоновая клиника, находящаяся неподалеку от нашего трейлерного парка, в прошлом году начала раздавать такие, чтобы помочь поддерживать в парках чистоту – после использования игла просто исчезает в шприце.
Но моя мать предпочитает нюхать порошок.
С иглами намного больше заморочек, не говоря об опасности совсем другого уровня.
Может, такие предпочтения у парня, которому принадлежит машина.
– Не суй свой нос в мои дела, Рэйвен. Уезжай.
– Ты кусок дерьма.
Тут она садится и слезает с машины, зажав во рту сигарету. Мать, не спуская с меня глаз, подходит к водительскому месту. Она глубоко затягивается и медленно выдыхает, переводя взгляд на Мэддока."
"– Да, и ты тоже скоро станешь такой. Это лишь вопрос времени.
Продолжая смотреть на него, она почему-то медлит.
Я сжимаю кулаки, чтобы не наброситься на нее, и передвигаюсь, чтобы загородить Мэддока.
Она, прищурившись, окидывает меня взглядом. Пытается прочитать меня, но ей никогда это не удавалось.
– Рэйвен, не будь дурочкой. Не падай к их ногам.
– Не смотри на него и не говори. Уезжай. Тебе здесь не рады.
Между нами повисает тишина, напряжение растет, но тут за моей спиной появляется широкая грудь, и я расслабляюсь.
Я даже не слышала, как он подошел.
– Это территория Брейшо, и вам здесь не место.
Уезжайте.
– Молодец, Брейшо, – беззаботно смеется моя мать, и я хмурюсь.
Она садится в машину, покачав головой, и уезжает.
Внутри меня кипит такая ярость, что даже тело начинает ныть, в груди становится тесно.
Облизнув губы, я возвращаюсь к внедорожнику.
Спустя несколько секунд мы уже едем в другой дом, тоже не мой, но где хранятся мои вещи.
Когда-нибудь я пойму, зачем существую в мире, в котором не нужна.
Когда-нибудь.
