Мне даже хочется еще чуть-чуть поиспытывать его терпение.
– Эй, Мэддок, – окликает его дружок с игривыми ручонками. – Перкинс уже идет.
Мэддок специально дожидается того момента, когда директор выходит из-за угла, и только тогда делает шаг назад.
Мистер Перкинс переводит взгляд с парней на меня и торопливо подходит ко мне.
– Мисс Карвер, – мямлит он. – Все в порядке?
– Все отлично, – с фальшивой широкой улыбкой говорю я.
Он не верит мне, но ничего не говорит и поворачивается к троице.
– Парни, – выплевывает он, – почему бы вам… не взять себе немного еды? Я прослежу за тем, чтобы Рэйвен нашла все, что ей нужно.
Троица и директор недружелюбно таращатся друг на друга, и здоровяк наконец отвечает:
– Почему бы вам не поцеловать меня в задницу и не вернуться в свой кабинет, где вам самое место?
У меня глаза на лоб лезут, и я едва сдерживаю улыбку, но лица парней остаются совершенно серьезными.
Очевидно, что они не испытывают к директору ни капли уважения.
– Мне нужно поговорить с моей новой ученицей, – рычит он на них.
Самодовольно ухмыляясь, троица с высокомерным видом уходит, дав понять Перкинсу и всем остальным, кто здесь главный на самом деле.
Сглотнув ком в горле, директор снова поворачивается ко мне.
– Похоже, я забыл упомянуть о кое-каких проблемах, с которыми вы можете здесь столкнуться.
– Я в состоянии с ними справиться.
– Но вы не должны. – Он подходит ближе, и мне слишком хорошо знаком этот остекленевший взгляд. Кто-то называет это отзывчивостью, но, как по мне, это манипулирование.
Перкинс хочет, чтобы я считала его заботливым, типа его двери всегда открыты, если мне вдруг нужна будет помощь. Когда директор продолжает, я понимаю, что не ошиблась: – Если тебе что-нибудь понадобится, что угодно, или если они снова будут донимать тебя… просто дай мне знать.
Да уж, готова поспорить, ты с большой охотой будешь готов исполнить любую мою просьбу.
Я даже не собираюсь скрывать свое отвращение и, закатив глаза, обхожу директора с его фальшивой заботой.
У дверей наружу я вдруг встречаюсь взглядом с парой оливковых глаз, которые откровенно рассматривают меня.
Он не отворачивается, с неприкрытым любопытством изучая меня до тех пор, пока кто-то внезапно не дергает двери с другой стороны.
Не оглядываясь, я наконец выхожу на свежий воздух.
Прокручивая в голове все, что только что произошло, я понимаю, что могу быть наверняка уверена в одном: директор – тот еще мерзкий тип. За его общими фразами скрывалось желание.
