– Он смотрит на мои спортивные штаны, которые я так и не успела переодеть, и растянутую толстовку. – На вашем месте я был бы осторожнее.
– Вы угрожаете мне?
– Я лишь хочу сообщить вам, что кто-то постоянно наблюдает. Даже когда мы меньше всего того ожидаем…
Он резко умолкает, когда передо мной встает большое тело.
Скрип кожи по полу подсказывает мне, что Перкинс отступает назад на несколько шагов.
– Держись от нее подальше.
– Она моя ученица."
"– Давай сейчас не будем снова повторять, что кому принадлежит, Перкинс.
– Мэддок делает шаг вперед, и я сдвигаюсь в сторону, чтобы посмотреть на лицо директора. – Держись от нее как можно дальше. Добавь это в список того дерьма, которое не можешь контролировать. Не хотелось бы, чтобы ты позабыл об этом.
– Когда-нибудь, Брейшо…
– Чертовски верно, Перкинс.
Перкинс уходит, и чем дальше, тем сильнее начинает трясти Мэддока.
Я перевожу взгляд с удаляющегося мужчины на парня передо мной.
– Здоровяк…
Он быстро поворачивается ко мне, сильно хмурясь, и если бы я была хоть немного слабее – по крайней мере, снаружи, – я бы съежилась от сожаления.
Когда же они успели так близко подобраться ко мне и пробудить во мне то, чего еще никто никогда не видел?
Развернувшись, я ухожу прочь.
Весь учебный день парни не появляются на уроках, но когда наступает обеденный перерыв, все трое сидят за своим обычным столом. Жаль, что все это время никто из нас не произносит ни слова, а когда звенит звонок, они быстро уходят.
Я делаю то же самое, но еле передвигаю ногами.
На физкультуре Хлоя снова начинает говорить мне гадости, но это мелочи – несколько шпилек по поводу формы для бедных и моей мешковатой спортивной одежды. Поэтому я не обращаю на нее внимания и ухмыляюсь, вспомнив, что мне больше не придется иметь с ней дело.
После уроков выясняется, что парни меня не ждут. От этого горько и легко одновременно.
Я немного задерживаюсь в школе, так что, когда тащусь обратно, остальные парни и девчонки из приюта уже давно разошлись.
Когда я вхожу в дом, несколько девочек поднимают глаза от своих домашних заданий, но ни одна не говорит ни слова.
Мейбл ждет меня в комнате, которая сегодня утром еще была моей, но завтра уже может принадлежать какой-нибудь новенькой.
– Послушайте, я… – вздохнув, я умолкаю.
Мейбл презрительно фыркает.
– Даже не можешь придумать какое-нибудь извинение, дорогуша?
Я пожимаю плечами, хоть она меня и не видит.
